user_mobilelogo
Загрузка...
Биография режиссеров

Биография режиссеров (14)

Воскресенье, 12 Июль 2015 15:44

Вуди Аллен

Автор

Woody Allen Cannes

Биография

Аллен Стюарт Кёнигсберг (Вуди Аллен) родился 1 декабря 1935 года в Бруклине (Нью-Йорк). Его отец, Мартин, работал то гравёром, то таксистом, то официантом. Мать, Нетти, была бухгалтером в цветочной лавке. Дед Аллена эмигрировал из России.

Аллен много времени проводил в кинотеатрах. Ему нравились фильмы Де Сика и Трюффо. Другим его увлечением стало сочинительство. С шестнадцати лет он отправлял свои статьи в газеты и журналы. Имя Аллан Стюарт Кёнигсберг показалось ему слишком длинным, к тому же он не хотел, чтобы его узнали. Так появился псевдоним Вуди Аллен (Вуди — так звали кларнетиста Вуди Хермана).

Кёнисбергу не было и двадцати, когда он перебрался в Нью-Йорк, — без денег, без связей, зато с юной женой Харлин. Родители, возмущённые ранней женитьбой сына, помогать ему отказались. Кроме того, им совсем не нравилось, что Аллен выбрал стезю комедианта.

В 1965 году английский режиссёр Клайв Доннер поставил по сценарию Вуди Аллена эксцентрическую комедию «Что нового, киска?». В фильме снимались звёзды первой величины — Питер О'Тул, Питер Селлерс, Роми Шнайдер, Урсула Андресс. К чести Аллена, он не затерялся в компании знаменитостей.

Ещё раньше Вуди прославился как писатель. Он был назван «самым многообещающим комедиографом Америки» после того, как вышла в свет его первая книга. В дальнейшем Аллен напишет ещё несколько книг, в том числе и такие бестселлеры, как «Самый поверхностный человек из всех встреченных мною» и «Побочный эффект».

В конце 1960-х годов Харлин подала на развод — а заодно иск в суд, требуя с бывшего мужа материальную компенсацию за то, что он «презирал её и высмеивал». Выяснилось, что Вуди требовал от жены стерильной чистоты в доме, составлял меню, по которому Харлин должна была готовить, и ехидно комментировал её действия.

К этому времени Аллен был уже известным голливудским сценаристом. А в 1969 году поставил свой первый фильм — умную и насмешливую комедию «Хватай деньги и беги», в которой он со знанием дела спародировал популярные тогда фильмы о грабителях банков.

Темп его жизни убыстряется. Вуди успевает играть на кларнете, писать сценарии для других режиссёров, выяснять отношения с «подругами жизни». После развода с Харлин он сошёлся с Паулиной Каэл, модной критикессой, большой поклонницей его таланта. Но через несколько лет Паулина заявила, что её «достал и этот человек, и его творчество». Ещё тяжелее пришлось актрисе Луизе Лэссер. «Я интересовала его как нянька, актриса и домработница, но не как жена», — жаловалась она. Однажды, вернувшись от психоаналитика, Аллен сообщил ей: «Мой врач сказал мне, что ты не подходишь мне физически». На самом деле Вуди влюбился в другую женщину — актрису Дайану Китон.

В творческом отношении 1970-е годы стали для Аллена «десятилетием пародий». Его фильмы — «Бананы» (1970), «Всё, что вы всегда хотели узнать о сексе, но боялись спросить» (1972), «Спящий» (1973), «Любовь и смерть» (1975) — быстро нашли свою аудиторию.

Наибольший успех у зрителей снискала картина «Энни Холл» (1977). Вуди Аллен впервые попробовал не «спародировать», а иронически взглянуть на собственную жизнь. Как отмечают критики, «алленизмы» по поводу любви, дружбы, славы, — плюс поэтизация Нью-Йорка, — впервые проявились именно в «Энни Холл». Главную женскую роль сыграла его подруга Дайана Китон.

Картина «Энни Холл» удостоилась премии «Оскар» за лучший фильм и сценарий. Правда, на церемонию награждения Вуди Аллен не пришёл — играл на кларнете в одном из ночных клубов. Дайана Китон за роль в «Энн и Холл» получила «Оскара», «Золотой глобус», приз нью-йоркской критики и премию Национального общества кинокритиков.

В ленте «Воспоминание о „Звёздной пыли"» (1980) Вуди Аллен создаёт трагический образ человека, потерявшего вкус к творчеству, ставшего беззащитной жертвой своих ретивых поклонников. И хотя в «Воспоминании…» немало шуток, все они имеют горьковатый привкус отчаяния, одиночества и потерь.

Роман Аллена с Китон закончился в 1979 году, когда она ушла к Уоррену Битти. В свою очередь, Вуди увлёкся актрисой Миа Фэрроу, прославившейся участием в фильме Поланского «Ребёнок Розмари». Аллен снял её в «Сексуальной комедии в летнюю ночь» (1982). Их творческий союз считался одним из самых удачных и плодотворных в истории современного кино.

Фэрроу имела трёх сыновей от второго брака и четверо приёмных детей. В 1985 году Вуди и Миа взяли на воспитание маленькую Дилан из Техаса. А ещё через два года у них родился сын Сатчел. Аллен был счастлив и горд своим отцовством, однако дал наследнику фамилию любимого бейсболиста — Пейдж. Спустя год супруги усыновили ещё одного ребёнка, став наиболее многодетной парой среди кинематографистов Америки.

«Миа для меня — идеальная женщина», — говорил тогда Вуди. Он восхищался её индивидуальностью и снял Фэрроу в 13 своих фильмах, в том числе таких шедеврах как «Зелиг», «Пурпурная роза Каира», «Ханна и её сёстры».

Картина «Зелиг» (1983) считается вершиной творчества Вуди Аллена. Его герой настолько перепуган собственным еврейством (действие происходит в начале Второй мировой войны), что обретает редкостный дар менять свою внешность в зависимости от обстоятельств. В присутствии китайцев он становится похож на китайца. Рядом с неграми — он негр. В обществе толстяка его тело приобретает крупные габариты. Аллен виртуозно смонтировал хроникальные кадры с игровыми вставками, создавая впечатляющий портрет человека-хамелеона.

В образе Зелига он в полной мере реализовал свою склонность к пародированию и насмешкам. Не случайно наиболее весёлые эпизоды ленты происходят в кабинете психоаналитика (всеобщее помешательство американцев). Однако главная мысль фильма всё-таки в другом — как опасен конформизм средних янки, какими потрясениям и для общества он чреват. Трогательная картина «Ханна и её сёстры» (премия «Оскар» за сценарий) даёт возможность заглянуть в души людей, населяющих фантастический город на берегу Гудзонова залива. Биографии героев вымышлены, но они построены на великолепном знании их прототипов. Аллен — поэт Нью-Йорка, но никогда изображение любимого города не было так крепко связано с внутренним миром человека.

В «Пурпурной розе Каира» Вуди сам не играл, но дал Фэрроу одну из лучших её ролей и рассказал о волшебной силе кино, дарующего счастье тем, кто его по-настоящему любит. Действие разворачивается в Америке 1930-х годов. У молодой женщины, работающей официанткой в пивной, есть муж — безработный. Единственное её утешение — кино. Однажды, когда она в пятый раз смотрит фильм «Дворец драгоценностей», происходит нечто необычайное: один из героев сходит с экрана и уводит её из зала навстречу невообразимым приключениям…

«Я придумал персонаж, сходящий с экрана, и всё сразу стало на свои места, — рассказывал Аллен. — Я почувствовал в этом какую-то романтическую прелесть. В реальной жизни люди очень часто жестоки, и сама жизнь жестока. Но если вы предпочтёте реальности фантазию, вам придётся расплачиваться». Потом он добавил, что старался в этом фильме передать «радость жизни, созданной воображением, вопреки горестям подлинной жизни», — тема эта, кстати, пронизывает всё его творчество.

Идею фильма «Тени и туманы» (1992) Вуди вынашивал несколько лет. Сначала хотел написать пьесу, потом — скетч. Потом возник сценарий. «Суть идеи — любой из нас может оказаться в положении преследуемого, каждого можно в чём-то обвинить. Во время войны уничтожали евреев. А если бы не было наций? Я совершенно уверен, что обязательно нашли бы иной принцип истребления соседей», — говорил Аллен.

Следующий, 1993-й год, ознаменовался для него грандиозным скандалом. В то время Фэрроу с детьми и Аллен снимали отдельные квартиры, но жили близко — по разные стороны парка. Однажды Миа обнаружила на его столе фотографии с изображением обнажённой кореянки Сун И, старшей из приёмных детей. Вскоре выяснилось, что отношения между Алленом и 21-летней девушкой более чем родственные.

Пережив тяжёлый нервный стресс, Фэрроу подала на Аллена в суд, обвинив его в приставаниях к младшей из её приёмных дочерей — пятилетней Дилан. Но суд счёл, что тому нет доказательств.

Вуди Аллен и Сун И обвенчались в Венеции. Этот скандальный союз вызвал резкое осуждение большинства коллег и пристальное внимание журналистов. Вуди Аллен объявил, что на сей раз он обрёл настоящую любовь.

Вуди Аллен по-прежнему король авторского кино и режиссёр, которым по праву гордится Америка. В Голливуде считают, что Аллен — это ответ Америки на интеллектуальные изыски Европы. Сам режиссёр признаётся: «Я совершенно не понимаю того, что пишут о моих работах. Всё намного проще: заканчиваю очередной фильм и на следующий день запираюсь у себя в библиотеке или просматриваю свою коллекцию спичечных коробков и старых салфеток, на которых я обычно записываю приходящие мне в голову идеи. И если нахожу что-нибудь стоящее — тут же начинаю писать новый сценарий».

Отметив 65-летие, Вуди Аллен словно обрёл второе дыхание, вступив в новую эру с «Мелкими мошенниками» (2000) и «Проклятием нефритового скорпиона» (2001), фильмами живыми, остроумными.

В 2002 году на экран вышел новый фильм Аллена «Голливудский финал», героя которого — кинорежиссёра Вэла Уоксмана поражает внезапная слепота как раз перед первым съёмочным днём.

С годами режиссёр не растерял свои лучшие качества — неуёмную фантазию, добрый юмор, мудрость и теплоту. В Голливуде любая знаменитость готова сняться у него даже бесплатно. На вопрос, каким бы он хотел остаться в памяти людей, Вуди Аллен ответил: «Никаким. Меня однажды спросили, хотел ли бы я жить в сердцах своего народа, и я ответил, что предпочитаю жить в своей квартире. В один прекрасный день случится умереть, и что значит в свете этого, что миллионы или даже миллиарды людей с утра до вечера возносят тебе хвалы? Ничего не значит».

 Фильмография

1965 - Что нового, киска? сценарист, актёр
1966 - Что случилось, тигровая лилия? сценарист, режиссёр
1969 - Хватай деньги и беги, сценарист, режиссёр, актёр
1971 - Бананы, сценарист, режиссёр, актёр
1972 - Сыграй это снова, Сэм, сценарист, актёр
1972 - Всё, что вы всегда хотели знать о сексе, но боялись спросить, сценарист, режиссёр, актёр
1973 - Спящий, сценарист, режиссёр, актёр
1975 - Любовь и смерть, сценарист, режиссёр, актёр
1977 - Энни Холл, сценарист, режиссёр, актёр
1978 - Интерьеры, сценарист, режиссёр
1979 - Манхэттен, сценарист, режиссёр, актёр
1980 - Воспоминания о «Звездной пыли», сценарист, режиссёр, актёр
1982 - Комедия секса в летнюю ночь, сценарист, режиссёр, актёр
1983 - Зелиг, сценарист, режиссёр, актёр
1984 - Бродвей Дэнни Роуз, сценарист, режиссёр, актёр
1985 - Пурпурная роза Каира, сценарист, режиссёр
1986 - Ханна и её сестры, сценарист, режиссёр, актёр
1987 - Дни радио, сценарист, режиссёр
1987 - Сентябрь, сценарист, режиссёр
1988 - Другая женщина, сценарист, режиссёр
1989 - Нью-йоркские истории, новелла «Новый Эдип», сценарист, режиссёр, актёр
1989 - Преступления и проступки, сценарист, режиссёр, актёр
1990 - Элис, сценарист, режиссёр
1991 - Сцены в магазине, актёр
1992 - Мужья и жёны, сценарист, режиссёр, актёр
1992 - Тени и туман, сценарист, режиссёр, актёр
1993 - Загадочное убийство на Манхэттене, сценарист, режиссёр, актёр
1994 - Пули над Бродвеем, сценарист, режиссёр
1995 - Великая Афродита, сценарист, режиссёр, актёр
1996 - Все говорят, что я люблю тебя, сценарист, режиссёр, актёр
1997 - Разбирая Гарри, сценарист, режиссёр, актёр
1998 - Знаменитость, сценарист, режиссёр

1999 - Сладкий и гадкий, сценарист, режиссёр

2000 - Мелкие мошенники, сценарист, режиссёр, актёр
2001 - Проклятие нефритового скорпиона, сценарист, режиссёр, актёр
2002 - Голливудский финал, сценарист, режиссёр, актёр
2003 - Кое-что ещё, сценарист, режиссёр, актёр
2004 - Мелинда и Мелинда, сценарист, режиссёр
2005 - Матч-пойнт, сценарист, режиссёр

Воскресенье, 12 Июль 2015 15:24

Мейерхольд, Всеволод Эмильевич

Автор

Vsevolod Meyerhold

Биография

Карл Казимир Теодор Майергольд (Всеволод Эмильевич Мейерхольд) родился 28 января (9 февраля) 1874 года в Пензе в обрусевшей немецкой семье владельца винно-водочного завода Эмилия Фёдоровича Майергольда и его жены Альбины Даниловны (урождённой Неезе).
Детей обучали репетиторы (у Карла было пять братьев и две сестры). Однако на карманные расходы отец давал сыновьям гроши и придирчиво контролировал их траты.

В отличие от мужа Альбина Даниловна была натурой возвышенной, устраивала музыкальные вечера. Именно она приобщила детей к театру. Карл и его брат играли в любительских спектаклях. Известно, что 14 февраля 1892 года «любители драматического искусства» давали комедию «Горе от ума». Уже тогда Карл, игравший Репетилова, выделял свою сверстницу красавицу Олю Мунт, исполнявшую роль Софьи…

Гимназический курс Карл Майергольд, трижды остававшийся на второй год, завершил поздно. Он получил аттестат зрелости 8 июня 1895 года, после чего совершил ряд поступков, поразивших его родственников.

13 июня он принял православие и стал Всеволодом в честь любимого писателя Гаршина. Изменил и фамилию: стал писать не «Майергольд», как принято было в немецкой семье, а «Мейерхольд», как рекомендовала русская грамматика Грота. 25 июня отказался от прусского подданства и получил русский паспорт.

В его жизни происходят ещё два важных события. 29 января 1896 года он побывал на спектакле «Отелло» Общества искусства и литературы. Постановка Станиславского была воспринята Мейерхольдом как озарение.

Другое событие относится к личной жизни: 17 апреля 1896 года Всеволод и Ольга обвенчались. Свадьбу отпраздновали в Пензе, там же провели и медовый месяц. В 1897 году у них родилась первая дочь Мария.

Мейерхольд поступает в Театрально-музыкальное училище Московского филармонического общества в класс В. И. Немировича-Данченко (сразу на второй курс). После выпуска он вместе с Ольгой Книппер, Иваном Москвиным и другими актёрами был принят в труппу Художественного театра.

В первых спектаклях великого новаторского театра Мейерхольд играл значительные роли: Василий Шуйский в «Царе Фёдоре Иоанновиче», Грозный в «Смерти Иоанна Грозного», Треплев в «Чайке», Тузенбах в «Трёх сёстрах», Иоганнес Фокерат в «Одиноких» Гауптмана.

В МХТе Мейерхольд прошёл школу психологического театра, но не принял её. Его ждала другая дорога. 12 февраля 1902 года Мейерхольд объявил о своём выходе из состава труппы. Уже тогда многие почувствовали его резкий, неуживчивый нрав.

С этого времени началась его самостоятельная режиссёрская работа. Вместе с А. С. Кошеверовым он создал в Херсоне труппу русских драматических артистов. Сезон открылся 22 сентября 1902 года. Одна за другой были показаны три пьесы Чехова, затем ставили Гауптмана, Ибсена, Горького… Мейерхольд управлял театром, был режиссёром, сыграл за сезон сорок четыре роли. Работал много, спал по пять-шесть часов в сутки.

В преддверии весны Мейерхольд отправил жену в Пензу, где 31 мая 1903 года родилась их вторая дочь, Татьяна. Сам же вместе с труппой выехал на гастроли — сначала в Николаев, потом в Севастополь.

В следующих сезонах Мейерхольд руководил труппой уже самостоятельно, поскольку Кошеверов уехал в Киев. Труппа стала называться «Товариществом новой драмы». Менялись города (Херсон, Тифлис, Полтава), репертуар, актёры, лишь название труппы оставалось прежним.

В это время вырабатывалось художественное мировоззрение Мейерхольда, которое можно уверенно назвать символистским. Когда он возвращается в Москву, его художественный метод уже вполне сложился.

В мае 1905 года он был приглашён Станиславским в Театр-Студию на Поварской.

Однако в октябре, после генеральной репетиции «Смерти Тентажиля» М. Метерлинка, Станиславский отказался продолжать эксперимент, и Театр-Студию закрыли. В качестве причин назывались и материальные трудности, и революционная ситуация в Москве, и несоответствие мхатовских актёров режиссёрскому замыслу. Но, вероятно, главной причиной была несовместимость творческих принципов Мейерхольда и Станиславского.

Осенью 1906 года В. Ф. Комиссаржевская, увлечённая в ту пору идеями условного театра, приглашает Мейерхольда в свой Драматический театр главным режиссёром.

Открытие театра состоялось 10 ноября в новом помещении на Офицерской улице пьесой Г. Ибсена «Гедда Габлер». Однако требование Мейерхольда не разрабатывать характер, а условно (в данном случае живописно-пантомимически) передавать смысл пьесы, для Комиссаржевской было неприемлемым.

22 ноября состоялась премьера спектакля по пьесе М. Метерлинка «Сестра Беатриса». Это был триумф и режиссёра, и Комиссаржевской как актрисы. Идеи и образы пьесы оказались очень близки российским настроениям той поры: монахиня Беатриса, нарушившая обет, обрела святость, потому что прошла путь страданий. Свершалось чудо: в финале грешная сестра представала Мадонной.

С Комиссаржевской Мейерхольд ставит ещё два символистских спектакля: «Жизнь Человека» Л. Андреева и драму А. Блока «Балаганчик».

Премьера драмы «Балаганчик» состоялась в декабре 1906 года. Спектакль напомнил зрителям об итальянской комедии масок, с её персонажами Пьеро, Арлекином и Коломбиной.

Оформление решалось в условной манере. Окно на заднике сцены было заклеено бумагой. Бутафоры освещали площадку палочками бенгальского огня. Арлекин выскакивал в окно, разрывая бумагу. Декорации взмывали вверх, оставляя сцену пустой, а в финале Пьеро — Мейерхольд обращался в зал со словами: «Мне очень грустно. А вам смешно?..»

Сезон в театре на Офицерской, завершившийся 4 марта 1907 года, знаменовал собой возникновение символистского театра в России. Впервые сложилась стройная структура символистского спектакля. Новое осмысление получили и пространство в целом (узкая, плоская сцена, затянутая тюлем), и декорации (живописные задники), и пластика артистов (статуарная), и музыка (тревожная, полная отчаяния), и манера произнесения текста (лёгкая, холодная, слова должны были падать с уст, словно капли воды на дно глубокого колодца).

Но разрыв Мейерхольда с Комиссаржевской был неизбежен: такие спектакли не нуждались в больших талантах. Актёры были марионетками в руках режиссёра, живописными пятнами на ярком фоне условных декораций…

Теоретический итог был подведён А. Белым в статьях под названием «Символический театр»: «Остаётся… убрать актёров со сцены в „Балаганчике", заменить их марионетками. Вот истинный путь театра Комиссаржевской. Но самой Комиссаржевской в этом театре нечего делать; было бы жаль губить её талант».

Итогом символистского периода Мейерхольда станет постановка блоковской «Незнакомки» в 1914 году на сцене Тенишевского училища в Петербурге…

С февраля по апрель 1908 года Мейерхольд организовал поездки бывших актёров Товарищества новой драмы по западным и южным губерниям, а с лета начал работу в императорских театрах.

Первый спектакль в Александринском театре — «У царских врат» К. Гамсуна был показан 30 сентября 1908 года. Мейерхольд выступил здесь не только как режиссёр, но и как исполнитель главной роли Ивана Карено.

Наибольший интерес вызвал спектакль «Дон Жуан» Мольера (1910), который шёл с неизменными аншлагами. При постановке классики Мейерхольд умел показать не только данную пьесу, но всего автора, всю его эпоху, — не только «Дон Жуана», но и весь театр Мольера, весь век «короля-солнце». Вместе с художником А. Я. Головиным режиссёр воспроизводил в этом удивительно красивом спектакле «воздух мольеровской эпохи».

В Петербургских Императорских театрах (Александринском, Мариинском и Михайловском) Мейерхольд проработал до 1918 года, поставив там 21 драматический спектакль («Дон Жуан» Мольера, «Грозу» А. Островского, «Два брата», «Маскарад» Лермонтова и др.) и десять музыкальных (среди них — «Тристан и Изольда» Вагнера, «Орфей» Глюка, «Каменный гость» А. С. Даргомыжского, «Электра» Р. Штрауса).

Мейерхольд приходил домой только ночевать. Он жил тогда рядом с Мариинкой (Театральная площадь, 2). В семье уже было три дочери. Младшую назвали Машей.

Параллельно с работой в Императорских театрах Мейерхольд поставил пьесу д'Аннунцио «Пизанелла, или Благоуханная смерть» в парижской антрепризе Иды Рубинштейн. Премьера спектакля состоялась в Театре Шатле 20 июня 1913 года.

И неистовая хореография Фокина, и фантастические костюмы Бакста подчинялись замыслу режиссёра в создании некоего изысканно-трагического, пышного зрелища.

В петербургский период работы Мейерхольда началась его педагогическая деятельность. Всеволод Эмильевич преподавал в театральной школе К. Даннемана, на Музыкально-драматических курсах Б. Полока. В 1913 году открылась его студия, в числе преподавателей которой были М. Гнесин, В. Соловьёв, Ю. Бонди.

31 октября 1915 года у Мейерхольда состоялась ещё одна премьера: он дебютировал как кинорежиссёр фильмом «Портрет Дориана Грея» по роману Оскара Уайльда.

Картина, сделанная за лето, прошла с успехом, критики утверждали, что «пока это высшее достижение русской кинематографии». К сожалению, ни одной копии фильма не сохранилось.

Лермонтовский «Маскарад», поставленный на сцене Александринского театра в 1917 году, Мейерхольд готовил долго и тщательно, почти пять лет. Используя приёмы и формы театра прошлых эпох, он создавал подчёркнуто современный спектакль, эмоциональным мотивом которого стало предчувствие катастрофы. Мир, который был воссоздан на сцене с помощью художника А. Я. Головина, был удивительно, почти нереально красив. Но это был мир несбывшийся, обречённый, на глазах уходивший в небытие. Премьера спектакля была показана накануне Февральской революции.

«Маскараду» было суждено долголетие. Восстановленный в репертуаре театра в 1923 году, он затем возобновлялся в 1932-м (вторая редакция) и в 1938 году (третья редакция). Он шёл и тогда, когда его постановщика уже не было в живых, без упоминания имени Мейерхольда в программах и на афишах. Последнее представление «Маскарада» состоялось 1 июля 1941 года. А блокадной осенью бомба, попавшая в здание театрального склада, уничтожила почти все декорации Головина.

После Октябрьской революции Мейерхольд стал одним из активнейших строителей нового советского театра.

В 1918 году он сотрудничал в Театральном совете (первом советском органе по руководству театральным делом), а после переезда правительства в Москву стал заместителем заведующего Петроградским отделением ТЕО Наркомпроса.

Мейерхольд первым из видных деятелей театра вступил в члены ВКП(б). Там же в Петрограде он руководил Инструкторскими курсами по обучению мастерству сценических постановок (позднее — курсами мастерства сценических постановок) и Школой актёрского мастерства.

Именно Мейерхольд активно и целенаправленно работал с новыми драматургами, такими, как Третьяков и особенно Маяковский, чей поэтический гимн революции, «Мистерию-буфф», он ставил дважды — в 1918 и 1921 годах.

Этот спектакль превратился в программное явление левого искусства.

С 16 сентября 1920 года по февраль 1921 года Мейерхольд руководил театральным отделом Наркомпроса. Он декларативно заявил о гибели старого мира, старой культуры. Манифестом нового искусства стала программа «Театральный Октябрь», проникнутая пафосом создания нового революционного искусства и протестом против «отсталых» академических театров.

Всеволод Эмильевич руководил сетью театров, но ему мнилось, что он руководит театральной революцией. Отныне все театры должны были получить имя «театров РСФСР» и отличаться только порядковыми номерами. Руководитель ТЕО действовал методами декретирования, пытаясь организовать театральное дело по казарменному принципу.

Мейерхольд носил френч, красную звезду на фуражке, на столе в его кабинете лежал маузер… Однако он оказался плохим администратором. Газета «Вестник театра», вдохновляемая Мейерхольдом и пропагандировавшая идеи «Театрального Октября», была закрыта в августе 1921 года, а сам Мейерхольд был освобождён от должности заведующего ТЕО. Впоследствии нарком просвещения А. В. Луначарский писал: «Увлекающийся Всеволод Эмильевич немедленно сел на боевого коня футуристического типа и повёл сторонников „Октября в театре" на штурм „контрреволюционных" твердынь академизма…»

В ноябре 1920 года Мейерхольд возглавил вновь созданный театр РСФСР Первый; а с осени 1921 года он возобновил свою педагогическую деятельность.

В Государственных высших режиссёрских мастерских Мастер (здесь Мейерхольд получил этот неофициальный «титул») работал с группой учеников и приверженцев. Среди них были артисты Театра РСФСР Первого — И. Ильинский, М. Бабанова, М. Жаров, В. Зайчиков и студенты С. Эйзенштейн, Э. Гарин, З. Райх, Н. Экк, С. Юткевич. Многие из них составили впоследствии основное ядро труппы театра Мейерхольда.

Красочные, карнавальные мейерхольдовские спектакли первой половины 1920-х годов, в частности «Великодушный рогоносец» Кроммелинка, должны были воплотить новое, праздничное мироощущение. Здесь Мейерхольд заявил о конструктивизме и биомеханике, как средствах выразительности новой театральной эстетики.

По законам «биомеханики» путь к образу и к чувству надо начинать не с переживания, не «изнутри», а извне — с движения актёра, прекрасно натренированного, обладающего музыкальной ритмичностью и лёгкой рефлекторной возбудимостью. Тело актёра-виртуоза должно стать для него как бы идеальным музыкальным инструментом (или идеальным механизмом).

Человек воспринимался как машина: он обязан учиться собой управлять. Соответственно этому сцена, на которой выстраивалась конструктивная установка, выполняла функцию показа уже хорошо отрегулированных человеческих «механизмов».

Мейерхольд в своей новаторской системе биомеханики стремился к созданию не только нового типа актёра, но и идеального «нового человека», отвечающего революционной теории. Упор всегда делался не на личность, а на группу. Многие из гимнастических упражнений, созданных Мейерхольдом, — «пощёчины», прыжки, «лошадь и всадник», «пирамиды» — требовали тесного сотрудничества двух или нескольких актёров, тем самым воплощая идеал коллективизма.

В 1923 году был создан Театр имени Вс. Мейерхольда — ТИМ (с 1926 года — ГосТИМ), просуществовавший до закрытия в 1938 году.

Мейерхольд также руководил Театром Революции (1922–1924), ставил спектакли в Ленинграде, осуществил постановки драм Пушкина на радио (1937).

Когда Мейерхольд показал в Театре Революции «Доходное место» Островского, спектакль прошёл почти незамеченным. Другие премьеры режиссёра сопровождались фейерверками рецензий и диспутов, эта, сыгранная 15 мая 1923 года, осталась в тени.

Не прошло и года, как Мейерхольд обратился к другой пьесе Островского — «Лес» (премьера — 19 января 1924 года). Постановка была буквально начинена режиссёрскими новшествами и изобретениями. Это был ответ вождя «левого театра» на лозунг Луначарского «Назад к Островскому!».

Режиссёр переводил «Лес» в плоскость острой политической сатиры; «с ошеломляющей и весёлой издёвкой» (Б. Алперс) театр показывал персонажи тогда ещё близкого прошлого. В агитационно-сатирическом пафосе спектакля вдруг возникала трогательная лирическая нота: знаменитая любовная сцена «Леса» — свидание Аксюши и Петра под меланхолическую музыку «Кирпичиков» на гармошке. «Лес» выдержал тысячу триста двадцать восемь представлений и неизменно шёл при переполненном зале.

Главной удачей спектакля Всеволод Эмильевич считал Аксюшу в исполнении Зинаиды Райх.

Она пришла в мастерскую Мейерхольда осенью 1921 года. В Зинаиду Николаевну режиссёр влюбился с первого взгляда, хотя был старше её на двадцать лет. «Могу утверждать, что сколько ни повидал на своём веку обожаний, но в любви Мейерхольда к Райх было нечто непостижимое, — вспоминал драматург Евгений Габрилович. — Неистовое. Немыслимое. Беззащитное и гневно ревнивое… Нечто беспамятное. Любовь, о которой все пишут, но с которой редко столкнёшься в жизни».

Райх стала женой Мейерхольда и переехала к нему на Новинский бульвар. Потом они переберутся в новую, стометровую квартиру. Мейерхольд усыновил Константина и Татьяну, её детей от первого брака с Сергеем Есениным.

Мейерхольд хотел сделать Зинаиду Райх настоящей, большой актрисой. Это было совсем не просто, но его изобретательность не знала границ. Он закручивал вокруг неё свои гениально придуманные мизансцены, и в его спектаклях ярко высвечивалось всё, что Зинаида Райх имела от природы — прекрасное лицо, красивый голос, внезапные вспышки темперамента.

В театре Мейерхольда была настоящая прима: блистательная Мария Бабанова. Она проснулась знаменитой после исполнения роли Стеллы в «Великодушном рогоносце». Яркий талант, безупречная актёрская техника, неповторимое обаяние — все эти качества выдвинули Бабанову на завидное место первой актрисы театра. Однако в труппе не бывает двух первых актрис, и в 1927 году Бабановой пришлось уйти…

Спектакли Мейерхольда «Ревизор» (1926) и «Горе уму» (1928) демонстрировали уверенное, сложившееся мастерство режиссёра. В трактовке Мастера в этих комедиях зазвучали трагические мотивы. Нарядная, пышная эпоха оттесняла Чацкого всё дальше и дальше — к безумию; в финале «Ревизора» сходил с ума сам Городничий, а Анну Андреевну в столбняке уносили за сцену. Всё это решалось и показывалось сложными, изысканными средствами пластических обобщений, символов, знаков, всё это было в строгом соответствии с художественным стилем изображаемой эпохи.

Мейерхольд регулярно выезжал за границу, где гастролировал с театром либо лечился. Он побывал в Германии, Франции, Англии, Италии, Чехословакии.

Осенью 1928 года Мейерхольд как раз находился за границей. Вскоре в Москву полетели депеши, в которых он сообщал, во-первых, что заболел и по состоянию здоровья предполагает провести за границей целый год. А во-вторых, что он договорился о европейских гастролях ГосТИМа и просит разрешить театру турне по Германии и Франции.

У Луначарского возникло подозрение, что Мейерхольд собирается покинуть Советский Союз, однако Мастер и не помышлял об эмиграции. Почему? Актёр Михаил Чехов писал по этому поводу: «Мейерхольд знал театральную Европу того времени. Ему было ясно, что творить так, как повелевал ему его гений, он не мог нигде, кроме России». И, конечно, недоверие, которое откровенно высказал Луначарский, Мейерхольда оскорбило.

2 декабря 1928 года Всеволод Эмильевич вернулся в Москву. Он был полон энергии, однако его дальнейшие планы были недостаточно ясны.

Мейерхольд поставил новую, только что завершённую Маяковским феерическую комедию «Клоп» (1929). Пьеса восхитила режиссёра. Оно и понятно: в комедии прозвучала гневная отповедь тем, кто был противниками Мейерхольда и Маяковского в искусстве. Мейерхольд вернулся к стилистике сценического плаката, агитационного театра.

Вскоре на сцене ТИМа появилась ещё одна новая пьеса Маяковского — «Баня». Этот спектакль, вызвавший немало горячих диспутов, также имел успех.

В 1929–1933 годах Мейерхольд предпринял несколько попыток создания современных трагедийных спектаклей. Однако и в «Командарме 2» И. Сельвинского, и в «Последнем, решительном» Вс. Вишневского, и в «Списке благодеяний» Ю. Олеши, и во «Вступлении» Ю. Германа всё более явными становились некая агитационная схематичность и отход от живых образов в сторону образов-понятий, образов-плакатных масок (во многом такой подход диктовался и самой драматургией, к которой обращался Мейерхольд). В каждой постановке удавались отдельные сцены. Удавались настолько, что об этих фрагментах говорили как о небольших шедеврах. Эпизод Боголюбова в финале «Последнего, решительного», безмолвный проход Райх в «Списке благодеяний», сцена Нунбаха — Свердлина с бюстом Гёте во «Вступлении» приобретали характер великолепно поставленных сольных актёрских номеров.

Выдающийся режиссёр был нетерпим и подозрителен в жизни. Всюду он видел интриги, в нём укоренилась болезненная вера во всякого рода закулисные сплетни. Он жил в плену собственных фантазий и страхов, заметно усилившихся в годы сталинских репрессий. Однажды на улице Горького за его спиной хлопнул автомобильный двигатель, и Мастер шарахнулся в подворотню, потянув следом спутника: «Они подкупили администратора театра, чтобы тот меня застрелил!»

В феврале 1936 года в газете «Правда» была опубликована статья «Сумбур вместо музыки. Об опере „Леди Макбет Мценского уезда"». В статье, содержавшей обвинение оперы Шостаковича в формализме, прозвучал и выпад против Мейерхольда: «…левацкое искусство вообще отрицает в театре простоту, реализм, понятность образа, естественное звучание слова. Это — перенесение в оперу, в музыку наиболее отрицательных черт „мейерхольдовщины" в умноженном виде». Гигантская машина была запущена в ход. Началась «дискуссия о формализме», на самом деле обозначавшая травлю попавших в опалу деятелей искусства. Слово «мейерхольдовщина» стало нарицательным.

14 марта 1937 года Всеволод Эмильевич выступил в Ленинграде с докладом «Мейерхольд против мейерхольдовщины». Он всячески поддерживал Шостаковича и отстаивал своё право художника, в том числе и право на ошибку. Мейерхольд обличал других режиссёров, которые механически заимствуют у него формальные открытия, применяют их вне связи с содержанием спектакля.

В этот период Мейерхольд поставил неудачную драму Сейфуллиной «Наташа». Пьеса была доведена до генеральной репетиции, но спектакль не был выпущен. Режиссёр признал неудачу, его противники торжествовали: ГосТИМ провалил современную пьесу.

В театре возлагали большие надежды на подготовленную Мейерхольдом постановку пьесы Е. Габриловича «Одна жизнь» по роману Н. Островского «Как закалялась сталь». Спектакль готовился к двадцатилетию Октября и задумывался как высокая трагедия. Мейерхольд репетировал с подъёмом. Но и этот спектакль был закрыт. Режиссёра обвинили в клевете на страну, партию, комсомол.

Травля Мейерхольда продолжалась, против него выступили законопослушные режиссёры и государственные чиновники. 7 января 1938 года Комитет по делам искусств принял постановление о ликвидации ГосТИМа, поскольку «театр им. Мейерхольда в течение всего своего существования не мог освободиться от чуждых советскому искусству, насквозь буржуазных формалистических позиций».

В этот день состоялся последний спектакль театра — 725-е представление «Дамы с камелиями» Александра Дюма-сына. Эта мелодрама была поставлена в 1934 году. В этом изысканно красивом спектакле с декорациями в манере Мане и Ренуара Зинаида Райх создала полный драматизма образ Маргариты Готье. «Дама с камелиями» имела оглушительный успех.

Зинаида Райх играла последний спектакль с необыкновенным подъёмом, драма героини соединилась с ощущением обречённости самого театра. Переполненный зал скандировал: «Мей-ер-хольд!» Все уже знали о закрытии театра.

В эти трагические дни Станиславский не побоялся протянуть руку поддержки своему ученику и сопернику. Мейерхольд принял приглашение Станиславского и перешёл в его оперный театр.

Он начал работать над постановкой оперы Верди «Риголетто» по режиссёрскому плану Константина Сергеевича.

7 августа 1938 года Станиславский умер, и уже ничто не могло спасти опального Мейерхольда. Ещё состоялось его назначение на должность главного режиссёра Государственного оперного театра им. Станиславского, он ещё успел завершить постановку «Риголетто» и приступить к работе над оперой Сергея Прокофьева «Семён Котко».

В мае—июне 1939 года Мейерхольд разработал план выступления студентов института им. Лесгафта на параде физкультурников в Ленинграде. Это была его последняя режиссёрская работа.

Последний и неожиданный триумф Мейерхольда был устроен ему на Первой всесоюзной режиссёрской конференции. В его честь в зале гремели овации — и 13 июня 1939 года, в день её открытия, и 15 июня, когда он выступал в прениях. Речь Мейерхольда стала его последним публичным выступлением.

Сразу же после конференции Всеволод Эмильевич уехал в Ленинград для подготовки парада. В ночь с 19 на 20 июня он был арестован в своей квартире на Карповке. А дальше — месяцы следствия и пыток в застенках Лубянской тюрьмы.

На второй же день после препровождения на Лубянку Мейерхольд написал письмо-заявление, в котором признал основные обвинения, в частности, в том, что он был завербован «для участия в антисоветской работе» ещё в 1922 году.

14 июля подверглась зверскому нападению на своей квартире Зинаида Райх. От многочисленных ножевых ран она скончалась. В этой смерти до сих много загадок…

Как полагают историки, осенью 1939 года замысел Сталина о проведении открытого судебного процесса над «шпионской организацией» деятелей искусства и литературы был отброшен. Мейерхольду было позволено отказаться от вырванных под пытками самооговоров (шпионажа в пользу английской и японской разведок, подрывная работа и т. д.) и обратиться с заявлением в самые высокие инстанции. Вот строки из письма Мейерхольда Председателю Совета Народных Комиссаров СССР В. Молотову:

«Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних частей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-жёлтым кровоподтёкам снова били этим жгутом, и боль была такая, что казалось, что на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток…

Скажите: можете вы поверить тому, что я изменник Родины (враг народа), я — шпион, что я член правотроцкистской организации, что я контрреволюционер, что я в искусстве своём проводил троцкизм, что я на театре проводил (сознательно) враждебную работу, чтобы подрывать основы советского искусства?

…Я отказываюсь от своих показаний, так выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу».

Но однажды пущенная машина продолжала действовать по инерции. 1 февраля 1940 года Военная коллегия Верховного суда приговорила Мейерхольда «к высшей мере уголовного наказания расстрелу с конфискацией принадлежащего ему имущества». На следующий день приговор был приведён в исполнение.

В 1955 году Всеволод Мейерхольд был посмертно реабилитирован.

Фильмография

1915 - Портрет Дориана Грея»  — режиссёр, сценарист, исполнитель роли Лорда Генри

1917 - «Сильный человек»  — режиссёр

1928 - «Белый орёл» — сановник

 

Воскресенье, 12 Июль 2015 15:20

Немирович-Данченко, Владимир Иванович

Автор

Vladimir Nemirovich Danchenko

Биография

Владимир Иванович Немирович-Данченко родился на Кавказе, в местечке Озургеты около Поти 11 (23) декабря 1858 года. Отец — подполковник, помещик Черниговской губернии, мать — урождённая Ягубова, армянка.

Детство Немировича-Данченко проходило в Тифлисе. Рядом с домом находился летний театр, который увлёк десятилетнего мальчика. В четвёртом классе он написал две пьесы, а затем начал заниматься в любительских театральных кружках. В гимназии Владимир не только хорошо учился, но и зарабатывал репетиторством.

В 1876 году после окончания гимназии с серебряной медалью Владимир едет в Москву, где поступает на физико-математический факультет, потом учится на юридическом факультете. Но в 1879 году уходит из университета и работает литературным критиком в «Русской газете», «Будильнике», «Русском курьере», пробует себя в беллетристике, в драматургии. Первая его пьеса «Шиповник» (1881) через год поставлена Малым театром. Владимир сочиняет рассказы, повести, романы. За пьесы «Новое дело» и «Цена жизни» ему присуждаются Грибоедовские премии.

В августе 1886 года он соединил судьбу с красавицей Екатериной Николаевной, дочерью известного общественного деятеля и педагога Корфа, по первому мужу — Бантыш. Как пишет биограф Инна Соловьёва, «её весёлого духа, тёплого уважения к заботам мужа, женственного доверия к его свободе и ровной, без страдальчества выдержки хватило обоим на всю жизнь. Их брак длился более полувека, был испытан многим…»

Будучи известным драматургом, критиком, беллетристом, Немирович-Данченко в 1891 году начинает преподавать на драматических курсах Московского филармонического училища.

Работая с молодыми актёрами, он приходит к выводу, что сцена отстала от литературы на десятки лет, что традиционное сценическое искусство обросло штампами, условностями и сентиментализмом.

Владимир Иванович с интересом следит за театральными экспериментами молодого режиссёра Константина Станиславского. Их пути неизбежно должны были скреститься.

Знаменитая встреча Немировича-Данченко и Станиславского состоялась 22 июня 1897 года в московском ресторане «Славянский базар» и продолжалась восемнадцать часов. Разговор шёл о возможности создания нового театра в Москве. Как вспоминал Владимир Иванович в книге «Рождение нового театра», взаимопонимание было удивительным: «…мы ни разу не заспорили… наши программы или сливались, или дополняли одна другую». Обсуждались главные для дела вопросы: труппа, репертуар, бюджет, организационные основы.

В кабинете ресторана собеседники записывают тут же рождающиеся фразы, ставшие впоследствии крылатыми: «Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты»… «Всякое нарушение творческой жизни театра — преступление».

В 1898 году был создан Московский Художественно-Общедоступный театр (МХТ). Для открытия выбрали «Царя Фёдора Иоанновича» А. К. Толстого. Театр ощутил современность пьесы, её тесную связь с глубинами национальной истории.

При распределении обязанностей между двумя руководителями МХТ в ведении Немировича-Данченко оказались репертуарные и административные заботы (режиссурой занимались оба).

Владимир Иванович привлёк к сотрудничеству А. П. Чехова, драматургию которого Станиславский поначалу недооценил. Обескураженный провалом «Чайки» на сцене Александринского театра Чехов неохотно отдал её в МХТ.

Идёт декабрь 1898 года. И театр объявляет премьеру: «В четверг, 17-го декабря, поставлено будет в 1-ый раз „Чайка". Драма в 4-х действиях, соч. Антона Чехова».

Зрители словно ждали этого спектакля о томительно неустроенной жизни, об одинокой старости, о молодости, которая пропадает зря, растворяется в привычном инертном существовании.

Необычайный успех премьеры «Чайки» обозначил подлинное рождение Художественного театра — первого режиссёрского театра России.

Размышляя о проблеме соотношения в репертуаре классики и современной драматургии, Немирович-Данченко писал: «Если театр посвящает себя исключительно классическому репертуару и совсем не отражает в себе современной жизни, то он рискует очень скоро стать академически мёртвым…» Владимир Иванович обращается к членам товарищества МХТа: «Наш театр должен быть большим художественным учреждением, имеющим широкое просветительное значение, а не маленькой художественной мастерской, работающей для забавы сытых людей».

Его требовательной волей на афише МХТа появятся не только А. Чехов, но и М. Горький, Л. Толстой, произведения Л. Андреева, Г. Ибсена, Г. Гауптмана и других авторов.

18 декабря 1902 года состоялась триумфальная премьера спектакля «На дне» в режиссуре Немировича-Данченко и Станиславского. «Стон стоял… Публика неистовствовала, лезла на рампу, гудела», — говорили очевидцы. «Человек — это звучит гордо!» — воодушевлённо восклицал со сцены Сатин (К. Станиславский). Уважением к достоинству личности, романтической верой в свободу, в возможность и необходимость поднять со дна жизни всех людей был пронизан спектакль.

Немирович-Данченко с законной гордостью говорил, что именно ему удалось найти манеру произнесения текста, естественную для пьесы Горького. «Надо играть её, как первый акт „Трёх сестёр", но чтобы ни одна трагическая подробность не проскользнула».

Растроганный Горький подарил Немировичу-Данченко экземпляр «На дне», на котором написал: «Половиной успеха этой пьесы я обязан Вашему уму и таланту, товарищ!»

В 1903 году выходит один из лучших спектаклей Немировича-Данченко «Юлий Цезарь». Готовясь к постановке, он вместе с художником Симовым ездил в Италию.

Режиссёр воссоздаёт грандиозную историческую картину, заселяя сцену патрициями, рабами, римскими гражданами, сирийцами, египтянами, водоносами, ремесленниками, танцовщицами, — все они живут своей жизнью, вовсе не соотносящейся с жизнью Цезаря. Главным действующим лицом спектакля становится народ. В массовке было занято около 200 человек. И каждую фигуру массовки Немирович-Данченко охарактеризовал конкретно и точно.

В январе 1904 года МХТ выпустил спектакль по пьесе Чехова «Вишнёвый сад». До этого с успехом прошли «Дядя Ваня» (1899) и «Три сестры» (1901).

Немирович-Данченко утверждал, что собственное его литературно-душевное бытие кончится, когда кончатся чеховские пьесы. Смертью писателя в июле 1904 года Владимир Иванович был потрясён, раздавлен. Памяти Чехова «художественники» выпустили спектакль «Иванов». Немирович-Данченко поставил его умно, строго, с точным ощущением эпохи — тех восьмидесятых годов, к которым относит себя Гаев.

Во время первой русской революции режиссёр находился во власти серьёзного внутреннего разлада: «Я сейчас переживаю огромные потери… Многое в моей жизни разваливается». Ему кажется, что его обступают корыстные, чуждые его душе люди. «Чеховские милые скромно-лирические люди кончили своё существование», — вырвалось у него в июне 1905 года.

В МХТе особенно надеялись на пьесы Горького. Вскоре на афише появились «Дети солнца» (в совместной режиссуре Станиславского и Немировича-Данченко). Глубокая достоверность спектакля привела на премьере к драматическому недоразумению. Массовую сцену в финале Немирович-Данченко поставил так, что публика приняла артель штукатуров за черносотенцев, которые пришли громить театр, начав с артистического персонала. Зрители, у которых нервы оказались послабее, повскакали с мест, бросились из зала.

В наэлектризованной атмосфере, вызывая бурные реакции, шёл также ибсеновский «Бранд», премьера которого состоялась в конце декабря 1906 года. Театровед И. Соловьёва пишет о режиссуре Немировича-Данченко: «Он выходил здесь на невиданно острые контакты с публикой. „Брал" публику прямо — громадой вопросов, масштабами зрелища, мощью хоральных звучаний, экстатичностью ритмов…»

Станиславский увлечён, поглощён экспериментами, работой с молодёжью, а Владимир Иванович ведёт трудную административно-организационную часть, он режиссирует, он должен составлять репертуар так, чтобы тот оставался репертуаром высокого, строгого вкуса, он поддерживает равновесие между труппой, администрацией, пайщиками.

Во время отпуска Владимир Иванович спешит поправить здоровье. Из-за печени ему рекомендован Карлсбад. Затем вместе с семьёй отдыхает в Кисловодске или в Ялте.

Между тем Художественный театр испытывал репертуарный кризис. После того как Немирович-Данченко не принял пьесу «Дачники», Горький отказался от сотрудничества с МХТом. Попытки Владимира Ивановича достичь примирения к успеху не привели.

Спектакли 1906–1908 годов — «Горе от ума», «Борис Годунов» и «Ревизор» — отмечены общей печатью неуверенности. В 1909 году, начиная репетиции новой пьесы Л. Андреева «Анатэма», Владимир Иванович говорил об измельчании реализма («потому только, что мы сами становимся мелки»), снова напоминал, что всё должно идти от жизни, и именно жизнь должна быть самым первым источником сценического воплощения. Однако же пышно декламационную пьесу Л. Андреева не могла спасти даже блестящая работа исполнителя главной роли В. И. Качалова.

Режиссёр обращается к русской классической литературе. Перечитывает романы Достоевского. Решает перенести на сцену «Братьев Карамазовых».

«Гениальным выходом» называет Станиславский эту удивительно смелую постановку, которую в неправдоподобно короткие сроки осуществил Немирович-Данченко.

В октябре 1910 года состоялась премьера спектакля «Братья Карамазовы» в Художественном театре. Режиссёр открыл путь на сцену большой литературе. Спектакль игрался два вечера, начинал его, непривычно для театра, чтец; проза Достоевского звучала, перемежаясь сценами-диалогами в исполнении ведущих актёров МХТа.

«Если с Чеховым театр раздвинул рамки условности, то с „Карамазовыми" эти рамки все рухнули, — писал Немирович-Данченко после премьеры. — Это не „новая форма", а это — катастрофа всех театральных условностей, заграждавших к театру путь крупнейшим литературным талантам».

Спектакль «Братья Карамазовы» стал этапным в биографии театра. Не менее злободневной была и следующая постановка спектакля «Николай Ставрогин» (1913) по роману Достоевского «Бесы».

Воодушевлённый успехом, Немирович-Данченко предполагает инсценировать романы и повести «Война и мир», «Анна Каренина», «Обрыв», «Вешние воды», «Записки охотника».

В то же время режиссёр искал пути к трагедии, опираясь на злободневные пьесы. Между «Карамазовыми» и «Ставрогиным» были поставлены «Живой труп» (1911) Л. Толстого и «Екатерина Ивановна» (1912) Л. Андреева. По воспоминаниям самого Немировича-Данченко, спектакль «Живой труп» был «одним из самых замечательных в Художественном театре»…

В 1914 году началась война. Всё реже извещают афиши о премьерах Художественного театра. Два спектакля ставит Немирович-Данченко: «Осенние скрипки» (1915) Сургучёва и «Будет радость» (1916) Мережковского. Беспощадно говорит о своей работе: «Надоело перекрашивать собак в енотов».

Подходит к концу сезон 1916/17 года. Режиссёр спектакля «Село Степанчиково и его обитатели» Немирович-Данченко назначает генеральные репетиции. Станиславский не готов к ним, и 28 марта Владимир Иванович снимает его с роли, выпуская спектакль лишь в начале следующего сезона.

В стране — брожение. В октябре к власти приходят большевики. Для театра, как и для всей страны, наступают нелёгкие времена. После революции МХТ подвергался бешеной травле со стороны левого фронта искусств, разного рода авангардистов, а также со стороны рапповской критики. По свидетельству Немировича-Данченко, МХТ был не однажды на грани катастрофы.

В 1919 году Владимир Иванович организовал музыкальную студию (с 1926 года — Музыкальный театр имени В. И. Немировича-Данченко). Работа в новом направлении увлекла режиссёра. Он выпустил здесь ряд нашумевших спектаклей — «Лизистрата», «Дочь Анго», «Карменсита и солдат» и другие. Он стремился реформировать, обогатить принципы музыкальной сцены, очистить её от штампов «театра ряженых певцов».

Полнота контакта с актёрами — едва ли не самое главное в режиссуре Немировича-Данченко. Он знал или угадывал, что именно этому актёру в данном образе может быть наиболее близким. Он любил задавать вопросы актёрам.

«Я не знаю другого тонкого психолога, так проникновенно смотрящего в корень человеческого существа, — говорила о нём О. Л. Книппер-Чехова. — Владимир Иванович не был актёром, но он умел так взволновать актёра, так заразить его, так раскрыть перед ним одной какой-то чёрточкой образ, что всё становилось близким и ясным. Показывал он замечательно. Сам — маленький, неказистый, а войдёт на сцену, и ничего не делает, именно ничего не делает: не меняет голоса, не придаёт лицу каких-нибудь особенных характерных черт, а сущность образа, его душа — раскрыты».

Осенью 1925 года Музыкальная студия Немировича-Данченко выехала на гастроли за рубеж; в октябре начались её выступления в Европе (Берлин), 12 декабря — спектакль в Нью-Йорке. Далее гастроли по США.

Для режиссёра стала творческой драмой история, в результате которой Музыкальная студия по возвращении на родину лишилась помещения. Об этой обиде, вопреки своему обыкновению, он не стал молчать.

Немирович-Данченко решил принять предложение американской кинофирмы. Наркомпрос предоставил режиссёру в мае 1926 года отпуск на год, потом продлённый.

25 сентября Немирович-Данченко вместе с женой приехал в Голливуд, где их поселили на виллу — с кипарисами, пальмами, террасами, гаражом.

Режиссёр встречался с голливудскими знаменитостями, сочинял сценарии и готовился к съёмкам, заключил контракт с «Юнайтед артистс». Однако репетиция и беседы с актёрами не дают удовлетворения, ни один из написанных им киносценариев не был запущен. Владимир Иванович отмечал, что здесь «царь жизни — доллар», «Америка… выжимает все соки… работают все до устали, до измору».

В январе 1928 года он вернулся в Москву со словами: «Творить можно только в России, продавать надо в Америке, а отдыхать в Европе»…

На восьмом десятке лет Немирович-Данченко много сил отдаёт режиссуре, внимательно следит за развитием новой советской драматургии, отмечая дарования трёх авторов — М. Булгакова, А. Афиногенова, Ю. Олеши (их пьесы — в афише театра).

В начале 1930-х он начал работать над книгой «Из прошлого» по заказу американского издательства. Немирович-Данченко излагал знаменитые положения о «театре мужественной простоты», о «синтезе трёх правд» (правда жизни, социальная, театральная) и один из главных тезисов о режиссёре, «умирающем в актёре». Книга, в которой «искусство и жизнь переплетаются в простом рассказе», была закончена в 1936 году.

На спектаклях Художественного театра бывал Сталин. Он покровительствовал МХТу. С 1928 года правительственным постановлением Немировичу-Данченко и Станиславскому назначены пожизненные пенсии. Оба продолжали пользоваться правом свободного выезда за границу. Немирович-Данченко вместе с женой отдыхал на европейских курортах, предпочитал Швейцарию, берег Женевского озера («тут очень, замечательно хорошо», — писал он сыну Михаилу в июле 1930 года). К его услугам были лучшие санатории Крыма, Кавказа, подмосковной Барвихи. Отдыхал он и у себя на даче в Заречье…

Как и прежде, Владимир Иванович ищет репертуарной опоры у классиков. Его собственные главные спектакли — «Воскресение» (1930) и «Анна Каренина» (1937) по Л. Толстому, «Враги» (1935) М. Горького, «Гроза» (1934) А. Островского. «Каждый из них стал крупным событием театральной жизни, — пишет театровед М. Любомудров, — вечные вопросы нравственной жизни человека, его духовной борьбы за свои идеалы, тайны его падений и его выпрямлений находили глубокий отклик в зале. Великие романы и пьесы увлекали режиссёра огромной правдой, психологической наполненностью и многогранностью образов. Он остался верен своему убеждению в том, что если произведение принадлежит перу своего национального писателя, то материал становится вдвойне близок природе актёра».

Опыт работы Немировича-Данченко над русской классикой подвёл его к выводу, что «самое высокое в искусстве исходит только из недр глубоко национальных».

В 1940 году Владимир Иванович осуществил новую постановку «Трёх сестёр» А. П. Чехова, ставшую легендой театра.

Идею спектакля он определял следующими словами: «Мечта, мечтатели, мечта и действительность; и — тоска, тоска по лучшей жизни. И ещё нечто очень важное, что создаёт драматическую коллизию, это чувство долга. Долга по отношению к себе и другим. Даже долга, как необходимости жить».

…В 1941 году после начала войны Владимир Иванович переехал в Нальчик, затем в Тбилиси. Но уже в сентябре следующего года он снова в Москве, мечтает поставить шекспировские трагедии «Король Лир», «Антоний и Клеопатра». Ведёт репетиции «Гамлета». Задумывает книгу о процессе создания спектакля… Однако признавался: «Смогу ли я писать? Слишком я люблю жизнь… Вот хочется совершенствоваться в английском языке, а может, уже поздно… Мне бы ещё пятнадцать лет жизни».

Он вынашивает планы решительно обновить положение во МХАТе, намеревается всё «заново ставить на ноги». А пока — продолжает быть его директором и художественным руководителем, репетирует финал спектакля «Последние дни». Говорит: «Хорошо жить! Вот так просто — хорошо жить!».

25 апреля 1943 года Владимир Иванович Немирович-Данченко умер от сердечного приступа. Похоронили его на Новодевичьем кладбище.

Театр

1898 — «Царь Фёдор Иоаннович» А. К. Толстого (совместно с К. С. Станиславским)
1898 — «Чайка» А. П. Чехова (совместно с К. С. Станиславским)
1899 — «Дядя Ваня» А. П. Чехова (совместно с К. С. Станиславским)
1899 — «Одинокие» Г. Гауптмана (совместно с К. С. Станиславским)
1900 — «Когда мы, мёртвые, пробуждаемся» Х. Ибсена
1902 — «На дне» М. Горького (совместно с К. С. Станиславским)
1903 — «Столпы общества» Х. Ибсена
1903 — «Юлий Цезарь» У. Шекспира
1904 — «Иванов» А. П. Чехова
1905/6 — «Дети Солнца» М. Горького (совм. со Станиславским)
1905/6 — «Бранд» Х. Ибсена
1906 — «Горе от ума» (совместно с К. С. Станиславским)
1907 — «Борис Годунов» А. С. Пушкина
1908 — «Росмерсхольм» Х. Ибсена
1908 — «Ревизор» (совместно с К. С. Станиславским)
1909 — «Анатэма» Л. Н. Андреева
1910 — «Miserere» С. С. Юшкевича
1910 — «Братья Карамазовы» по Ф. М. Достоевскому.
1910 — «На всякого мудреца довольно простоты» А. Н. Островского
1911 — «Живой труп» Л. Н. Толстого
1912 — «Екатерина Ивановна» Л. Н. Андреева
1912 — «Нахлебник» И. С. Тургенева
1913 — «Николай Ставрогин» по «Бесам» Ф. М. Достоевского
1914 — «Мысль» Л. Н. Андреева
1914 — «Смерть Пазухина» Н. Е. Салтыкова-Щедрина
1915 — «Каменный гость» А. С. Пушкина
1916 — «Будет радость» Д. С. Мережковского
1925 — «Пугачевщина» К. А. Тренева
1929 — «Блокада» Вс. Вяч. Иванова
1929 — «Дядюшкин сон» по Ф. М. Достоевскому (Радиопостановка 1938 г. (инф.))
1930 — «Воскресение» по Л. Н. Толстому (Радиопостановка 1936 г. (инф.))
1934 — «Гроза» А. Н. Островского
1934 — «Егор Булычев и другие» М. Горького
1935 — «Враги» М. Горького
1936 — «Мольер» («Кабала святош») М. А. Булгакова
1936 — «Любовь Яровая» К. А. Тренева
1937 — «Анна Каренина» по Л. Н. Толстому (Радиопостановка 1937 г. (инф.))
1938 — «Горе от ума» А. С. Грибоедова
1939 — «Половчанские сады» Л. М. Леонова
1940 — «Три сестры» А. П. Чехова
1942 — «Кремлевские куранты» Н. Ф. Погодина (1942, Гос. пр. СССР, 1943)
1943 — «Последние дни. Пушкин» М. А. Булгакова

Музыкальная студия МХТ (Музыкальный театр им. Вл. И. Немировича-Данченко)

1920 — «Дочь Анго» Ш. Лекока (либретто М. Гальперина)
1922 — «Перикола» Ж. Оффенбаха (либретто М. Гальперина)
1923 — «Лизистрата» Аристофана
1924 — «Карменсита и солдат» на музыку оперы Ж. Бизе «Кармен»
1934 — «Травиата» Дж. Верди (либретто В. Инбер)
1929 — «Джонни» Э. Кшенека (либретто М. Гальперина и Геркена)
1930 — «Северный ветер» Л. К. Книппера (1930, трагедия на музыке, на либретто В. М. Киршона по пьесе «Город ветров»)
1934 — «Катерина Измайлова» Д. Д. Шостаковича
1936 — «Тихий Дон» И. И. Дзержинского
1939 — «В бурю» Т. Н. Хренникова

Литературное творчество
Повести и романы

1891 — Немирович-Данченко В. И. На литературных хлебах. — 1891.
1892 — Немирович-Данченко В. И. С дипломом. — 1892.
1895 — Немирович-Данченко В. И. Старый дом. — 1895.
1896 — Немирович-Данченко В. И. Губернаторская ревизия. — 1896.
1900 — Немирович-Данченко В. И. В степи. — 1900.

Пьесы
1882 — Немирович-Данченко В. И. Шиповник. — 1882.
1882 — Немирович-Данченко В. И. Наши американцы. — 1882.
1884 — Немирович-Данченко В. И. Тёмный бор. — 1884.
1890 — Немирович-Данченко В. И. Новое дело. — 1890.
1896 — Немирович-Данченко В. И. Цена жизни. — 1896.
1885 — Немирович-Данченко В. И. Соколы и вороны / в соавторстве с А. И. Южиным. — 1885. — Поставлена в театре Корша.
1888 — Немирович-Данченко В. И. Последняя воля. — 1888.
1895 — Немирович-Данченко В. И. Золото. — 1895.
1901 — Немирович-Данченко В. И. В мечтах. — 1901.

Книги
1923 — Немирович-Данченко В. И. «Горе от ума» в постановке Московского Художественного театра. — М.- П..
1938 — Немирович-Данченко В. И. «Анна Каренина» в постановке МХАТ СССР им. Горького. — 1938.
1938 — Немирович-Данченко В. И. Из прошлого = 2 изд. — М., 1938.
1952 — Немирович-Данченко В. И. Театральное наследие. — М., 1952.
1954 — Немирович-Данченко В. И. Театральное наследие. — М., 1954. — Т. 1-2.
1962 — Немирович-Данченко В. И. Пьесы. — М., 1962.
1964 — Немирович-Данченко В. И. Режиссёрский план постановки трагедии «Юлий Цезарь». — М., 1964.
1979 — Немирович-Данченко В. И. Избранные письма: В 2 т. М.: Искусство, 1979. Т. 1: 1879—1909 / Сост., вст. ст. В. Я. Виленкина, коммент. Н. Р. Балатовой, С. А. Васильевой, В. Я. Виленкина, И. Н. Соловьевой, Л. М. Фрейдкиной. 608 с.
1979 — Немирович-Данченко В. И. Избранные письма: В 2 т. М.: Искусство, 1979. Т. 2: 1910—1943 / Сост. В. Я. Виленкин, коммент. Н. Р. Балатовой, С. А. Васильевой, В. Я. Виленкина, И. Н. Соловьевой, Л. М. Фрейдкиной. 742 с.
1979 — Немирович-Данченко В. И. Рецензии. Очерки. Статьи. Интервью. Заметки: 1877—1942 / Сост., вст. ст., коммент. Л. М. Фрейдкиной. М.: ВТО, 1980. 375 с.
1979 — Немирович-Данченко В. И. Рождение театра. М.: Правда, 1989. 575 с.
2003 — Владимир Немирович-Данченко. Из прошлого = переиздание. — 368, 2003. — (Мой 20 век). — 4 000 экз. — ISBN 5-98262-003-3.

 

Воскресенье, 12 Июль 2015 15:05

Бернардо Бертолуччи

Автор

Bernardo Bertolucci

Биография

ернардо Бертолуччи родился 16 марта 1940 года в Парме. Его отец, Аттилио, известный поэт, профессор истории искусств, поощрял интерес Бернардо к кино — ещё школьником он снял две короткометражки. С раннего детства Бертолуччи писал стихи, а во времена студенчества в Римском университете (1958–1961) получил национальную литературную премию за сборник «В поисках тайны».

Бросив учёбу, Бертолуччи начал свою карьеру как помощник режиссёра. Бернардо никогда не учился режиссуре в школе или в институте. Позже он скажет: «Для того чтобы делать кино, нужно не только работать на площадке, но и смотреть много фильмов».

Его первые картины — «Костлявая кума» (1962), «Перед революцией» (1964), «Партнёр» (1968) носили отчётливо выраженный элитарный характер. Они принесли Бертолуччи известность, но зрительского успеха не было.

После «Стратегии паука» (1969) в творчестве Бернардо Бертолуччи наступил переломный момент. «К концу 1960-х передо мной встал вопрос о популярности того, что я делаю. Просто надоело обращаться к пустым залам. Появилось ощущение, что в действительности моих фильмов нет. Они не вызывали ни восторга, ни смеха, ни слёз у публики. Хотя, надо признать, многие делали фильмы антимассовые. Внезапно я понял, что обращался только к самому себе. Вот тогда мне и пришлось признать существование публики».

Экранизация повести Альберто Моравиа «Конформист» (1970) стала для Бертолуччи ступенью к массовому успеху. Режиссёр поведал историю жизни интеллектуала Марчелло Клеричи из высших кругов. После мучительных сомнений он соглашается служить режиму Муссолини. Бесспорно, по своим философским размышлениям о природе и истоках предательства и соглашательства, о фашизме и антифашизме, об эротизме в различных его проявлениях «Конформист» — яркий образец элитарного искусства. В тоже время фильм привлекал зрителей динамикой, эмоциональностью и психологической глубиной актёрской игры Жан-Луи Трентиньяна, Стефании Сандрелли и Доминик Санда.

Трентиньян был идеальным кандидатом на главную мужскую роль и в следующей картине Бертолуччи «Последнее танго в Париже» (1972). Однако, смущённый эпатажностью некоторых сцен, актёр отклонил предложение.

Картина «Последнее танго в Париже» (1972) вызвала бурю негодования итальянской цензуры. Трагическая история любви стареющего мужчины (Марлон Брандо) и юной темпераментной красавицы (Мария Шнайдер) поразила воображение современников и шокировала разнообразием сексуальных ситуаций.

Разгорелись бурные дискуссии по поводу того, что считать порнографией на экране. По словам Брандо, Бертолуччи требовал, «чтобы секс у нас с Марией был настоящим»…

В 1976 году на экран выходит одно из самых значительных произведений Бертолуччи — «XX век» — широкая фреска итальянской народной жизни на протяжении полувека, особенно подробно показывающая параллельное развитие фашизма и коммунизма в тридцатые годы.

Действие фильма происходит в области Эмилия-Романья — на родине режиссёра. «XX век» построен по классической схеме семейного романа-саги: в центре сюжета судьбы бедняка Альмо (Депардьё) и аристократа Альфредо (Де Ниро), родившихся в одном поместье.

В фильме были заняты и другие знаменитости: Ланкастер, Сазерленд, Санда, Сандрелли. Бертолуччи разрешил своей многонациональной труппе произносить текст на своём языке, с последующим дубляжом на итальянском.

Он умудрился снять эту гигантскую сагу за два года и всего за 6,5 миллиона долларов. «XX век» дебютировал на Каннском фестивале в 1976 году. В первоначальном монтажном варианте он шёл в течение пяти часов двадцати минут. Без тени иронии Бернардо впоследствии выразится об этой версии фильма, как «о крайне удачном первом монтаже».

Тематика эпопеи «XX век» — это попытки осмыслить и проанализировать итальянское общество, понять события, происходящие в стране, её нужды и тенденции.

После малоудачных фильмов «Луна» (1979) и «Трагедия смешного человека» (1981) Бертолуччи замолчал на целых шесть лет. Он пытался найти для себя новые темы и уехал через Америку на Восток. Так появился грандиозный замысел «Последнего императора» (1987). Удивительная судьба монарха Китая Пу И дала повод для экранного воплощения излюбленных философских тем Бертолуччи, связанных с предначертанностью и переменчивостью человеческих судеб, с цикличностью хода истории, с недостижимостью идеала.

В созданный режиссёром мощный, яркий национальный колорит Китая начала XX века диссонансом вписывается фигура единственного в этом фильме европейца (О'Тул), немолодого джентльмена, элегантного, невозмутимого, несущего просвещение, дыхание «старой Европы». Герой О'Тула отчаянно одинок, как одиноки и нежизненны его принципы среди разгула восточного варварства, жестокости. И если императора Бертолуччи показывает рабом (при всей его неограниченной власти), то герой О'Тула внутренне свободен. Но в нём отчётливо ощущается обречённость, бессмысленность и нежизненность европейской цивилизации.

Созданный с постановочным размахом фильм был с особым восторгом принят в Америке. «Последний император» удостоился девяти «Оскаров», получил приз «Сезар» как лучший иностранный фильм года.

Вдохновлённый успехом, Бертолуччи вновь устремляет взоры на загадочный и таинственный Восток. Его психологическая драма «Под защитой небес» (1990) с Джоном Малковичем и Дэброй Уингер в главных ролях, помимо традиционного для Бертолуччи анализа сложных взаимоотношений между мужчиной и женщиной, любовью и страстью, судьбой и смертью, насилием и мазохизмом, была посвящена к проблеме столкновения двух цивилизаций, европейской и восточной.

Поражённый прохладным приёмом картины в Америке, Бертолуччи в завершающем «восточную трилогию» фильме «Маленький Будда» (1993) резко усилил зрелищность изображения при помощи сложных спецэффектов и постарался сделать философию более понятной для массовой аудитории.

Эта картина, над которой Бертолуччи работал в течение двух лет, в том числе в Непале и Бутане, представляет собой рассказ о событии фантастическом — перевоплощении духа тибетского ламы в тело западного ребёнка. В киноповествование вплетены также эпизоды, воссоздающие легенду о Сиддхартхе Гаутаме, ставшем великим Буддой. Фильм обошёлся продюсерам в 35 миллионов долларов.

«„Маленький Будда" стал для меня наиболее трудным, — говорил Бертолуччи. — Трудным ещё и потому, что хотелось сделать его доступным детям. Буддисты упрекали меня: „Как можно называть ''маленьким'' Будду, который так велик? Это оскорбление!" Тогда я пошёл к далай-ламе. Он сказал, что в каждом из нас есть маленький Будда…»

Фильм начал своё шествие по экранам мира в ноябре 1993 года с предварительной премьеры в Париже в присутствии одного-единственного зрителя. Но какого — самого далай-ламы!..

Кинематографом увлечено всё семейство Бертолуччи: продюсером стал старший брат Бернардо — Джованни; сценаристом и режиссёром — младший брат Джузеппе. Его вторая жена — Клер Пеплоу (по происхождению англичанка) также является режиссёром, а её брат Марк — сценаристом, с которым Бертолуччи сотрудничает в последнее время…

По мнению Бернардо Бертолуччи, «жить стало скучнее, мы потеряли возможность мечтать. А я хочу обманываться, хочу видеть прекрасные сны! Мне же вместо них навязывают PR — паблик рилейшнз. С помощью пиара сегодня утрясаются социальные конфликты, благодаря ему становятся президентами и депутатами. Планета тихо сходит с ума. Наверное, я старею. Иначе вы бы не услышали от меня подобных жалоб… Моя задача — найти такое явление, которое, становясь символом, позволяет установить связь творчества с реальностью».

Фильмография

1962 — Костлявая кума / La commare secca
1964 — Перед революцией / Prima della rivoluzione
1966 — Канал / Il canale
1967 — Нефтепровод / La via del petrolio (телевизионный)
1968 — Партнёр / Partner
1969 — Любовь и ярость (Эпизод «Агония») / Amore e rabbia (segment Agonia)
1970 — Стратегия паука / La strategia del ragno
1970 — Конформист / Il conformista
1971 — Бедные умирают первыми / La salute è malata (документальный)
1972 — Последнее танго в Париже / Ultimo tango a Parigi
1976 — Двадцатый век / Novecento
1979 — Луна / La Luna
1981 — Трагедия смешного человека / La tragedia di un uomo ridicolo
1987 — Последний император / The Last Emperor
1989 — 12 режиссёров о 12 городах (итал.) (эпизод «Болонья») / 12 registi per 12 città (segment Bologna) (документальный)
1990 — Под покровом небес / The Sheltering Sky
1993 — Маленький Будда / Little Buddha
1996 — Ускользающая красота / Stealing Beauty
1998 — Осаждённые / Besieged
2002 — На десять минут старше: Виолончель (эпизод «История вод») / Ten Minutes Older: The Cello (segment Histoire d’eaux)
2003 — Мечтатели / The Dreamers
2012 — Я и ты / Io e te

 

Воскресенье, 12 Июль 2015 15:02

Андрей Арсеньевич Тарковский

Автор

Andrei Tarkovsky

Биография

Андрей Арсеньевич Тарковский родился в апреле 1932 г. в селе Завражье Ивановской области. Его отец, Арсений Александрович Тарковский, талантливый поэт и переводчик, рано оставил семью.
Воспитывала Андрея мать, Мария Ивановна, которая всю жизнь проработала корректором в типографии. Она очень заботилась об образовании сына: помимо общеобразовательной он окончил еще художественную и музыкальную школы.
Впрочем, учился Тарковский не очень прилежно. В 1951 г. он поступил в Институт востоковедения, но занятия там его не удовлетворяли. «Во время обучения я часто думал о том, что несколько поспешно сделал выбор профессии», - писал позже Тарковский в своей автобиографии. В 1953 г. он устроился рабочим в научно-исследовательскую экспедицию Нигризолото, отправлявшуюся в дальневосточный Туруханский край. Там он проработал почти год на далекой реке Курейке. Именно тогда у него созрела мысль стать кинорежиссером. По возвращении из экспедиции, в 1954 г, Тарковский поступил на режиссерский факультет ВГИКа.
Он пришел в кино в те годы, когда оно переживало своеобразный бум: советский кинематограф просыпался после долгой спячки, появлялись новые, необычные фильмы, а на первый план выходили молодые режиссеры с нестандартным видением мира. Тарковский был одним из них. В 1960 г., окончив с отличием институт, он вместе с Андреем Кончаловским поставил дипломный фильм «Каток и скрипка». Эта небольшая, почти идиллическая (на фоне его поздних работ) картина, продолжительностью всего 46 минут, во многом уже несет на себе черты яркой индивидуальности Тарковского и его неповторимого творческого поиска.
В 1962 г. Тарковский выступил со своим первым полнометражным фильмом «Иванове детство», который сразу был отмечен советскими кинокритиками и создал Тарковскому устойчивое международное имя. Сценарий (по рассказу Богомолова), повествующий о юных разведчиках, засылаемых в немецкий тыл, привлек Тарковского своей острой психологической драмой - уродливым сдвигом естественного мира детства в страшный, безжалостный мир войны. Главным в своем фильме Тарковский сделал не подвиги юного разведчика (они его не интересовали), а трагическое, противоестественное повзросление маленького разведчика Ивана. (Поэтому с самого начала Тарковский предложил свое название - вместо «Иван» «Иванове детство».) Когда фильм вышел на экраны, он имел большой резонанс и никого из зрителей не оставлял равнодушным. Впечатление было настолько сильным, что и по истечении нескольких лет дискуссии об «Иванове детстве» не прекращались.
Показанный на Венецианском фестивале, фильм получил «Золотого льва».
Свой третий фильм Тарковский посвятил великому русскому иконописцу Андрею Рублеву. Летописи сохранили о нем достаточно скудные сведения, из которых невозможно сложить узор личной судьбы. Режиссер имел большую свободу для домысла, тем более что время, когда жил Рублев, было бурным и интересным. Но Тарковский и его соавтор по сценарию Кончаловский не пошли по этому пути - романтическая сторона жизни иконописца их не занимала. Они поставили перед собой другую цель: глазами великого художника увидеть его переломную эпоху. В фильме Тарковского Рублев выступает скорее созерцателем, чем героем, а если участвует в событиях, то не на главных ролях. Перед его глазами проходит без прикрас вся русская жизнь: с тайными языческими праздниками, казнями, преступлениями, усобицами и татарскими налетами. Переживая от события к событию все боли и радости родной земли, через тяжелые творческие искания и сомнения идет Рублев к главному творению своей жизни - гениальной «Троице». Структурно фильм распадается на несколько отдельных, не связанных между собой сюжетом новелл или фресок русской жизни. Всего их восемь; первая - «Скоморох» - относится к 1400 г., последняя - «Колокол» - к 1423. (Первоначально Тарковский хотел начать с 1380 г. - с Куликовской битвы, но денег не хватило, и от этой новеллы пришлось отказаться.) Картина была окончена в 1966 г, тогда же показана кинематографической общественности Москвы и произвела ошеломляющее впечатление. Такой живой, сложной, многофигурной панорамы древнерусской жизни на советском экране еще никогда не бывало.
Однако трагедийная жестокость авторского взгляда многим показалась неоправданной. Тарковского обвиняли в отсутствии оптимизма, в недостатке гуманизма, в избытке жестокости, в смаковании наготы и чрезмерной растянутости отдельных эпизодов. Из первоначального монтажа Тарковскому пришлось вырезать почти 400 метров. Но многих замечаний он не принял, и выход «Андрея Рублева» замедлился. Советский зритель увидел его только в 1971 г., причем фильм сразу стал классикой и с тех пор уже не сходил с экранов (За рубежом картина появилась двумя годами раньше и заслужила самый восторженный прием. Показанный вне конкурса на Каннском фестивале, «Рублев» был отмечен особым призом критики.) В то время когда его третья картина появилась в прокате, Тарковский работал над экранизацией фантастического романа известного польского писателя Станислава Лема «Солярис». Роман этот привлек его глубоко философской постановкой проблемы нравственности и ответственности человека за свои поступки. Главная проблема «Соляриса» - это проблема контакта с гигантским познающим разумом - Океаном, покрывающим далекую планету Солярис. Океан, изучая людей - обитателей космической станции, - выуживает из их подсознания темные воспоминания (соблазны, вожделения, подавленное чувство вины - все, что их мучает) и материализует эти образы в нейтринные подобия. Таким образом, человек как бы вновь оказывается перед воплощением своих грехов. В высшем, философском смысле Солярис - это судьба, рок, безразличный и беспощадный, от которого невозможно уйти.
Свой фильм Тарковский подчеркнуто противопоставил популярной тогда «Космической Одиссее» Кубрика. Если главный герой Кубрика - техника, воплощающая разум человека, то Тарковского в его киноистории о мире будущего меньше всего интересовала техническая и фантастическая сторона происходящего. Он озабочен другим вопросом: с чем человечество отправится в путешествие к звездам? Что принесет оно в космическое пространство - жестокость, холодный прагматизм или разум и человечность? На нравственных проблемах Тарковский и акцентирует свое внимание.
По окончании «Соляриса» (1972), Тарковский начал снимать «Зеркало» - фильм, наиболее полно выразивший его авторскую личность. Картина имеет сложную структуру. В ней два плана: первый - воспоминания героя о своей матери, в одиночку воспитывающей сына (они состоят из множества отдельных эпизодов), и второй - отношения героя с женой, в размолвках и душевной путанице разрыва почти зеркально отражающих разрыв родителей (это подчеркивается тем, что актриса Маргарита Терехова играет в «Зеркале» и мать, и жену героя). Пройдя через разные времена, любовь оказывается одинаково хрупкой и оставляет женщину перед лицом жизни с детьми на руках и с неизбывной любовью к ним, которая так же обманет, когда она сама станет старой, а дети взрослыми. «Зеркало» - самый иносказательный фильм Тарковского. Повествование в нем построено на изощренных, зыбких и таинственных ассоциациях, метафорах, намеках. Сняв множество отдельных, бессвязных эпизодов, Тарковский принялся их монтировать. Это оказалось самым трудным делом. По воспоминаниям режиссера, картина не держалась и никак не желала вставать на ноги - рассыпалась на глазах. В ней не было никакой целостности, никакой внутренней связи, обязательности, никакой логики. Монтаж картины (перестановка кадров, наложение звуковых моментов, стихов) продолжался семь месяцев. В конце концов фильм (к удивлению многих) все-таки возник. Законченный в 1974 г, он был очень настороженно встречен чиновниками от культуры. Правда, картину не запретили, но прокат ее был столь ограничен, что долгие годы «Зеркало» являлось скорее легендой, нежели реальным фактом нашего кино. С этого времени за Тарковским прочно укрепилась репутация «элитарного» режиссера, творчество которого непонятно и неинтересно массовому зрителю.
И словно наперекор этому мнению, Тарковский закончил в 1979 г. свой самый известный и популярный фильм «Сталкер», поставленный по фантастической повести братьев Стругацких «Пикник на обочине». Произведение это также не случайно привлекло внимание Тарковского. Речь в нем идет о некой заповедной Зоне, возникшей на Земле после вторжения неизвестного космического тела. Зона строго охраняется, так как полна соблазнов и ловушек. В ней действуют не обычные физические законы, а таинственные и изменчивые механизмы чужой природы. Зона постоянно привлекает ученых, авантюристов и мародеров: там находят много странных предметов, которые можно хорошо использовать или продать. Появляется даже особая полууголовная профессия незаконного проводника по Зоне - сталкера. «Гвоздь» Зоны и главная ее приманка - таинственный золотой шар, исполняющий желания. В фильме Тарковского от сюжета повести почти ничего не осталось. По сути дела, кроме общей идеи между двумя этими произведениями нет ничего общего. Вместо протяженного во времени (в повести - нескольких лет) рассказа о жизни Сталкера, в фильме показан только один его поход вглубь Зоны с двумя спутниками - Писателем и Профессором, которых он ведет к заветному золотому шару.
Все акценты у Тарковского также значительно смещены. Чудесный мир Зоны, игравший у Стругацких ведущую роль, в фильме себя никак не проявляет. («В «Сталкере», - писал Тарковский, - фантастикой можно назвать лишь исходную ситуацию… но по сути, в том, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делается так, чтобы у зрителя было ощущение, что все происходит сейчас, что Зона рядом с нами».) Как и в «Солярисе», фантастическое само по себе режиссера не занимало. Во главу угла им ставятся нравственные вопросы. Здесь впервые поднимается тема душевного омертвения, которая станет в дальнейшем главной для Тарковского. Сталкер (в повести это человек энергичный и волевой) в фильме выведен убогим, почти юродивым мучеником. Профессия обратила его в настоящего апостола Зоны: пребывая в ней, он испытывает какое-то противоестественное, мучительное счастье, но возвращается обратно под свой нищий кров вечно неудовлетворенным. Оба его спутника также в той или иной мере ущербны и нравственно не полноценны. Поэтому глубоко символичен конец картины: добравшись с огромными трудностями до заветного шара, герои не обнаруживают в себе достаточно сильной мысли, страсти или желания, чтобы испытать возможности таинственных сил - они не решаются ни осуществить свою волю, ни испытать свою веру и уходят от чуда, возвращаются из Зоны такими же, какими сюда пришли.
Работа над «Сталкером» была необычайно долгой, трудной и конфликтной. Но она стала несомненной удачей. Фильм сразу сделался сенсацией отечественного проката и обратил на себя внимание западного зрителя.
Следующий фильм - «Ностальгия» (1983) - Тарковский снял в Италии.
Картина развивала старую тему, не раз поднимавшуюся в русской литературе, - о взаимоотношении России с Западом. Тарковский подошел к ней, по своему обыкновению, своеобразно. В фильме русский поэт Горчаков (его играет Олег Янковский) приезжает в Италию в поисках документов о русском крепостном музыканте Сосновском, вынужденном в старые времена покинуть Россию. Горчакова сопровождает влюбленная в него переводчица -• золотоволосая итальянка Евгения. Взаимоотношения с ней, так и не закончившиеся романом, и воспоминания о доме, семье - это внешняя канва фильма.
Но интересует Тарковского не это. Главное заключается в дилемме, которая стояла перед русским музыкантом, вынужденным оставить Россию. Она откликается и в судьбе самого Горчакова столь любимым Тарковским мотивом двойного путешествия - поездка в Италию становится для героя ленты таким же путешествием к самому себе, каким был в прежних фильмах полет к планете Солярис или путь в Зону. Ностальгия, как тоска по родине, составляет как бы первый слой фильма. Она постоянно присутствует в воспоминаниях Горчакова о доме, о жене. («Я хотел рассказать о русской ностальгии, - писал Тарковский, - том особом и специфическом состоянии души, которое возникает у нас, русских, вдали от родины».) Но вместе с ностальгией, вслед за ней, входит другая тема - расширительный мотив всеобщего несовершенства мира или мировой скорби, кризисного состояния современного человека, который весь состоит из шатаний между полуявью и полубредом, между действительностью, похожей на наваждение, и наваждением, почти неотличимым от действительности. Однако единственный человек, который в филь^ ме Тарковского ощущает ненормальность мира, - это полусумашедший Доменико.
Как и все последние работы Тарковского, «Ностальгия» - картина очень лаконичная. В ней мало героев и она бедна событиями. Здесь только один чрезвычайный момент - финальный, когда сливаются в одно целое самосожжение Доменико, решившего таким образом образумить цивилизацию, и крестный путь Горчакова, который трижды с зажженной свечой пытается пересечь бассейн святой Катерины. Все остальное - разговоры, длинные статические планы, обрывки случайно услышанных реплик, отрывки из стихов, писем, воспоминаний… Позже Тарковский связывал судьбу героя фильма с своей собственной. «Мог ли я предполагать, снимая «Ностальгию», - писал он, - что состояние удручающе-безысходной тоски, заполняющее экранное пространство этого фильма, станет уделом дальнейшей моей жизни? Мог ли я подумать, что отныне и до конца дней моих я буду нести в себе эту тяжелую болезнь?.. Если исходить из сценария, то Горчаков приехал в Италию лишь на время. Но он в финале умирает. Другими словами, он не возвращается в Россию не потому, что не желает этого, а потому, что решение выносит судьба. Я тоже не предполагал, что после завершения съемок останусь в Италии: я, как и Горчаков, подчинен высшей воле…» Впрочем, причины, побудившие режиссера оставить родину, зрели давно. В течение многих лет Тарковский мужественно сносил непонимание и травлю со стороны коллег по Госкино.
Скандал в Каннах, где советская делегация сделала все, чтобы «Ностальгия» не получила приз, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Тарковского, - он решил эмигрировать из СССР.
Свою последнюю, восьмую, картину - «Жертвоприношение» (1986) - Тарковский снял в Швеции, на острове Готланд. Это был его первый чисто «западный» фильм. «Русский» материал в нем совершенно отсутствует. Как и все картины Тарковского, эта лента одновременно конкретна и иносказательна. Фабульная составляющая рассказанной истории очень проста: эссеист, театральный критик и преподаватель господин Александр сходит с ума и, подвигнутый пророческим сном, во имя спасения мира совершает жертвоприношение - сжигает свой прекрасный, респектабельный дом вместе со всем имуществом. Тарковский обставляет этот во многом абсурдный акт множеством зашифрованных пассажей, намеков, отсылок и метафор, позволяющих увидеть в происшедшем своего рода мировую драму, заключенную в прозаические рамки обыденности. Прочувствовать, «расшифровать» фильм можно поразному. Сам Тарковский предлагал несколько путей прочтения его кинопритчи, но никогда не старался объяснить глубинные мотивы, подвигнувшие его на создание этого своего последнего фильма, который он снимал уже смертельно больным.
Умер Тарковский в конце декабря 1986 г. в одной из парижских больниц.
Похоронили его очень скромно - в чужой могиле на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Фильмография

1956 - Убийцы, режиссёр, сценарист, актёр (Второй посетитель)
1958 - Сегодня увольнения не будет, режиссёр, сценарист, актёр (Подрывник)
1958 - Концентрат, режиссёр
1960 - Каток и скрипка, режиссёр, сценарист
1962 - Иваново детство, режиссёр, сценарист (в титрах не указан)
1965 - Мне двадцать лет («Застава Ильича»), актёр (Гость на дне рождения, с тостом про репу)
1966 - Андрей Рублёв, режиссёр, сценарист
1967 - Сергей Лазо, сценарист (в титрах не указан), актёр (Бочкарёв, офицер-белогвардеец, — в титрах не указан), монтажёр (в титрах не указан)
1968 - Один шанс из тысячи, сценарист, художественный руководитель
1968 - Ташкент — город хлебный, сценарист
1972 - Солярис, режиссёр, сценарист
1973 - Терпкий виноград, монтажёр (в титрах не указан), художественный руководитель
1974 - Зеркало, режиссёр, сценарист
1979 - Сталкер, режиссёр, сценарист (в титрах не указан), художественный руководитель
1979 - Берегись! Змеи!, сценарист
1982 - Время путешествия, режиссёр, сценарист
1983 - Ностальгия, режиссёр, сценарист
1983 - Борис Годунов, режиссёр
1983 - Путь к Брессону, действующее лицо документального фильма Юрьена Роода и Лео де Боэра (нидерл. Jurriën Rood Leo De Boer)
1986 - Жертвоприношение, режиссёр, сценарист, монтажёр

Воскресенье, 12 Июль 2015 14:08

Андрей Михалков-Кончаловский

Автор

Andrei Konchalovskiy

Биография

Андрей Сергеевич Михалков-Кончаловский родился 20 августа 1937 года в Москве. Его отец, писатель Сергей Михалков, помимо всенародно любимых стихов, басен и пьес, написал также текст гимна Советского Союза. Мать, Наталья Петровна, была удивительной женщиной.

Дочь художника Петра Кончаловского и внучка Василия Сурикова, талантливая поэтесса, переводчица, она являлась верной хранительницей традиций русской художественной интеллигенции, мудрой и сильной хозяйкой большого дома Михалковых. В историю русской словесности Наталья Петровна вошла как автор книги «Наша древняя столица».

Во время войны Андрей вместе с матерью оказался в эвакуации. Сначала они жили в Казахстане, затем в Уфе и только в 1944-м вернулись в Москву. Здесь Наталья Петровна определила восьмилетнего сына в Центральную музыкальную школу.

В 1957 году Михалков-Кончаловский поступил в Московскую консерваторию по классу фортепьяно. На втором курсе ему стало ясно, что музыка не его призвание, и продолжил обучение во ВГИКе (мастерская Михаила Ромма). Как пишет сам Михалков-Кончаловский, всё окончательно решилось после того, как он посмотрел фильм «Летят журавли». Это было потрясение, «удар наотмашь».

Когда Андрей появился на экзамене, Ромм объявил так: «Друзья, у нас очень сложный случай, поступает внук Кончаловского, правнук Сурикова…»

Во ВГИКе Михалков-Кончаловский подружился с Андреем Тарковским, который учился двумя курсами старше. Вместе они написали сценарии фильмов «Каток и скрипка» (режиссёрский дебют Тарковского), «Иваново детство», «Страсти по Андрею».

Первая самостоятельная работа студента Михалкова-Кончаловского — лирическая киноновелла о детстве «Мальчик и голубь» — была удостоена «Бронзового льва» на XIV фестивале детских фильмов в Венеции (1962).

Увлечение музыкой наложило неизгладимый отпечаток на всё творчество режиссёра. «Я считаю, что очень важно, чтобы поток льющихся с экрана чувств для зрителя ни на секунду не прерывался. Фильм должен быть как музыка», — утверждает Михалков-Кончаловский. Его режиссёрский стиль всегда отличается своеобразной музыкальностью и какой-то внутренней мелодичностью. Эта особенность проявилась и в его дипломной работе. Фильм «Первый учитель» (1965) по повести Чингиза Айтматова получил несколько премий и наград. На кинофестивале в Венеции исполнительнице главной роли Наталье Аринбасаровой был вручён «Кубок Вольпи».

Талантливая актриса Аринбасарова стала второй женой режиссёра (ранний брак Андрея с балериной Ириной Кандат быстро распался). 15 января 1966 года Наташа родила сына Егора.

Как режиссёру, Михалкову-Кончаловскому пришлось испытать немало разочарований на своём пути. Так, например, в фильме «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» (1967) он доверил практически все роли деревенским жителям. Михалков-Кончаловский показал советскую деревню такой, какая она есть. «Хотелось ощущения правды, стихийности, подсмотренной живой жизни», — говорит режиссёр. Это не понравилось цензорам. В результате лента оказалась на пресловутой «полке». Только в 1987 году Андрей Сергеевич по чудом сохранившейся авторской копии восстановил фильм. Картина вышла на широкий экран и была удостоена Государственной премии.

Михалков-Кончаловский планировал поставить фильм по повести Андрея Платонова «Река Потудань», но после того как «Асю» запретили, об этом проекте пришлось надолго забыть. В 1968 году он приступил к экранизации «Дворянского гнезда» Ивана Тургенева, предложив роль Варвары Лаврецкой польской актрисе Беате Тышкевич.

«Я была рада съёмкам ещё и потому, что нас с Андроном связывала многолетняя близкая дружба, которую я окрестила когда-то „мой восточный роман", — вспоминает Тышкевич. — Андрон неповторим! Он обладает особым даром чувствовать женскую душу, проникать в неё и завоёвывать абсолютно!»

Всё так, но Михалков-Кончаловский бывал и диктатором. В сцене с Лаврецким ему потребовалось, чтобы героиня Тышкевич после фразы: «Ты никогда не будешь счастлив в России!» — заплакала. Сцена не получалась. Тогда он ударил актрису по щеке. Наотмашь! Слёзы брызнули из глаз. Сцена была снята, но это стало началом конца «восточного романа». Тышкевич так и не вышла замуж за Кончаловского. Его третьей избранницей стала француженка Вивиан Годе. Свадьба состоялась в 1969-м в Париже. Девушка была русских корней, из очень богатой семьи. Она училась в Париже в Институте восточных языков.

Изысканная картина «Дворянское гнездо» (1969) советской кинокритикой была воспринята как «бегство от сегодняшних проблем в упражнения с киноформой, эстетское любование ретромиром»… Но были и другие мнения. Чарли Чаплин, посмотрев фильм, сказал дочери Джералдине: «Обрати на него внимание. Это великий режиссёр!»

Михалков-Кончаловский снова обращается к классике. На этот раз он ставит фильм «Дядя Ваня» (1971) по пьесе Чехова. На Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне картина получила приз «Серебряная раковина».

Следующая работа Михалкова-Кончаловского «Романс о влюблённых» (1974) с великолепной музыкой А. Градского стала для многих «визитной карточкой» режиссёра. Ему удалось найти эмоциональный, лирический и возвышенный киноязык для этой повести о молодых и для молодых. Героиню сыграла Елена Коренева, с которой у режиссёра сложились близкие отношения.

В 1980 году Михалков-Кончаловский получил звание народного артиста России. На Каннском кинофестивале его четырёхсерийный кинороман «Сибириада» претендовал на Гран-при, но получил специальный приз жюри. Увы, каждая премия — результат упорной торговли, в которой замешаны политика, большие деньги, серьёзный бизнес.

Михалков-Кончаловский решает остаться за рубежом, благо жена у него иностранка. Конечно, разразился жуткий скандал, но Андрей Сергеевич настоял на своём.

Жизнь на Западе оказалась отнюдь не райской. Во Франции вообще многие считали, что он агент КГБ, так как остался советским гражданином.

Вернуться к режиссуре ему помогла актриса Настасья Кински, мечтавшая о роли в спектакле «Чайка». Именно Кински нашла продюсера, который дал деньги на первый фильм Михалкова-Кончаловского в Голливуде. В США картина «Возлюбленные Марии» (1984) по рассказу Андрея Платонова «Река Потудань» прошла незаметно, зато в Европе имела шумный успех. А для Настасьи Кински роль Марии оказалась звёздной. Доволен был и режиссёр: «Мне нравится эта картина. Я старался построить её по законам музыкальной формы. В ней есть рифмы-образы. Каждый такой рифмующий образ больше чем символ. Образы повторяются, создавая подобие рондо».

Со своим следующим американским фильмом «Поезд-беглец» (1985) Михалков-Кончаловский вошёл в мировые киноэнциклопедии. Сценарий этой картины написал Акира Куросава, но, поссорившись с продюсерами, фильм он так и не снял. Куросава задумывал философскую притчу о цене человеческой свободы; Михалков-Кончаловский снял захватывающий боевик. «Поезд-беглец» получил три номинации на «Оскар» — Джон Войт за лучшую мужскую роль, Эрик Робертс за мужскую роль второго плана, Генри Ричарде за монтаж.

Для фильмов, снятых Михалковым-Кончаловским в Америке, характерны многоуровневые размышления. Достаточно вспомнить фильмы «Дуэт для солиста» (1986), «Стыдливые люди» (1987), «Гомер и Эдди» (1989) («Золотая раковина» в Сан-Себастьяне). Пожалуй, единственный по-настоящему «американский» фильм из всех, созданных режиссёром в Голливуде, — это «Танго и Кэш» (1989), блокбастер с Сильвестром Сталлоне в главной роли.

Михалков-Кончаловский возвращается в Россию, где снимает «Ближний круг» (1992) с русскими, английскими и американскими актёрами на итальянские деньги. Он попытался дать свою оценку эпохи сталинизма, показав нравы ближайшего окружения вождя, запечатлённые в сознании личного киномеханика Сталина.

Фильм «Ближний круг» стал новым этапом не только в творческой, но и в личной жизни Михалкова-Кончаловского. Ещё в самом начале съёмок он пригласил на пробы ведущую передачи «Спокойной ночи, малыши» Ирину Мартынову. В фильме она так и не снялась, но их роман увенчался браком. Ирина родила двух очаровательных дочерей — Наталью и Елену.

В следующей своей работе «Курочка Ряба» (1994), которая должна была стать своеобразным продолжением «Аси Клячиной», режиссёр решил исследовать чувство зависти, которое, но его мнению, является одним из основных качеств русского народа. Ия Саввина, сыгравшая Асю Клячину в первом фильме, наотрез отказалась сниматься в продолжении, и тогда на роль была приглашена Инна Чурикова. Особого успеха картина не имела.

Богат на события оказался для Андрея Сергеевича 1997 год. По американскому телевидению прошёл его фильм «Одиссей» с Арманом Ассанте в главной роли. В этот грандиозный телепроект было вложено 40 миллионов долларов. «Одиссей» побил все рекорды NBS по рейтингу за последние шесть лет, получил несколько номинаций на «Эмми», причём сам Михалков-Кончаловский стал обладателем «Эмми» за лучшую режиссуру. Успешной была и европейская премьера фильма на XX Московском международном кинофестивале.

5 сентября на Красной площади Михалков-Кончаловский представил свою новую работу — музыкальное действо «Наша древняя столица», которое открыло торжества по празднованию 850-летия Москвы.

Не оставил он и своего давнего увлечения — сочинительства. Им написано множество статей и книги — «Парабола замысла», «Низкие истины» и «Возвышающий обман».

В 2002 году на экраны вышел фильм Михалкова-Кончаловского «Дом дураков», посвящённый чеченской войне. События в нём разворачиваются в психиатрической лечебнице. Роль блаженной Жанны сыграла пятая жена режиссёра, молодая актриса Юлия Высоцкая (в 1999 году она подарила ему дочь Машу, а в 2003-м долгожданного сына Петра).

В «Доме дураков» снимались как обычные актёры, так и умственно неполноценные, больные. Насколько тяжело работалось режиссёру? «Тяжело было хотя бы потому, что мы снимали в настоящем сумасшедшем доме, и добрая половина моих актёров работала под постоянным врачебным наблюдением, — говорит Андрей Сергеевич. — Но существует масса профессиональных, почти фокуснических трюков, которые позволяют режиссёру добиться желаемого от любого актёра, независимо от его психологического или физического состояния»

На 59-м Венецианском кинофестивале «Дом дураков» Михалкова-Кончаловского получил Большую премию жюри. В конце конкурсного просмотра фильма зал стоя аплодировал российскому режиссёру.

Фильмография

1978 - Кровь и пот, сценарист

1978 - Сибириада, режиссёр, сценарист

1980 - Сломанное вишневое деревце, режиссёр

1983 - Возлюбленные Марии / Maria’s Lovers (США), режиссёр, сценарист

1985 - Поезд-беглец / Runaway Train (США), режиссёр

1986 - Дуэт для солиста / Duet for One (США)(по пьесе Т.Кемпински), режиссёр, сценарист

1987 - Стыдливые люди / Shy People (США), режиссёр, сценарист

1989 - Танго и Кэш / Tango & Cash (США), режиссёр

1990 - Гомер и Эдди / Homer and Eddie (США), режиссёр

1991 - Ближний кругрежиссёр, сценарист

1994 - Курочка Рябарежиссёр, сценарист, продюсер

1995 - Люмьер и компания, режиссёр, сценарист

1997 - Одиссея / The Odyssey (Италия, Великобритания, Германия, Греция, США), режиссёр

2002 - Дом дураков, режиссёр, продюсер

2003 - Лев зимой, режиссёр

2003 - Сергей Прокофьев (цикл «Гении»), режиссёр

2003 - Сергей Рахманинов (цикл «Гении»), режиссёр

2004 - Юрий Андропов (цикл «Бремя власти»), режиссёр

2004 - Гейдар Алиев (цикл «Бремя власти»), режиссёр

2005 - Культура — это судьба автор идеи, ведущий

2006 - Александр Скрябин (цикл «Гении»), режиссёр

2006 - Игорь Стравинский (цикл «Гении»), режиссёр

2007 - Дмитрий Шостакович (цикл «Гении»), режиссёр

2007 - Владимир Софроницкий (цикл «Гении»), режиссёр

2007 - Мороз по коже, сценарист, продюсер

2007 - У каждого своё кино эпизод «В темноте» («Dans le Noir»), режиссёр

2007 - Глянец, режиссёр

2008 - Демоны Санкт Петербурга, сценарист

2010 - Последнее воскресение, исполнительный продюсер

2010 - Щелкунчик и Крысиный Корольрежиссёр, сценарист, продюсер

2012 - Битва за Украину, режиссёр, сценарист

2014 - Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына, режиссёр

 

 

 

 

Воскресенье, 12 Июль 2015 13:58

Анджей Вайда

Автор

Andrzej Wajda

Биография

Анджей Вайда родился 6 марта 1926 года в городке Сувалки на северо-востоке Польши. Его отец, Якуб, — офицер конной артиллерии, мать, Анеля, — школьная учительница. Позже отец получил назначение в Радом, городок поближе к Варшаве; под его командованием был 71-й пехотный полк. В сентябре 1939-го Якуб Вайда попал в плен Красной армии, вступившей в восточную Польшу, а потом расстрелян.

К началу фашистской оккупации Анджей успел окончить семь классов средней школы. Во время войны он работал чертёжником, грузчиком, учеником бондаря, кладовщиком в немецких мастерских, помогал бродячему живописцу реставрировать фрески в костёлах. Вайда принёс присягу командирам подпольной Армии Крайовой, но в боевых действиях не участвовал.

После войны Анджей поступил в Академию изобразительных искусств в Кракове, затем перешёл в 1948 году в Лодзинскую школу киноискусства. Но живопись не бросил, продолжал участвовать в выставках.

В студенческие годы Вайда снял короткометражки «Когда ты спишь» и «Злой мальчик» (1950) по Чехову. Запомнился и документальный фильм «Илжецкая керамика» (1951). Кроме того, Вайда занимался теорией кино. Его статьи «Композиция образа в звуковых фильмах Эйзенштейна», «Об использовании традиций живописи в киноискусстве» открыли новые пути развития польского кинематографа.

По окончании киношколы Вайда работал ассистентом режиссёра, а в январе 1955 года на экраны Польши вышел его полнометражный фильм «Поколение», рассказывающий о молодых героях антифашистского рабочего подполья.

Роман Полански, сыгравший в нём свою первую роль, вспоминает: «„Поколению" сильно досталось на первых просмотрах. Некоторые сцены пришлось переснять, чтобы усилить „идеологическую направленность", другие совсем вырезали, включая классную драку между Збигневом Цыбульским и мной. „Поколение", которое узнал и которым восхитился мир, было лишь тенью первоначального замысла режиссёра».

Мировую славу Вайде принёс фильм «Канал» (1957). Место действия — адское подземелье канализации, где ищет путь к своим отрезанная немцами горстка повстанцев-антифашистов.

На Каннском кинофестивале «Канал» был удостоен «Серебряной пальмовой ветви». Французский документалист Вотье от имени участников французского Сопротивления преподнёс Вайде нарукавную повязку бойцов маки — высшую награду борца против нацизма.

Следующий фильм Вайды «Пепел и алмаз» (1958) по одноимённому роману Ежи Анджеевского давно стал классикой кинематографа.

Польша. Май 1945 года. Участник антикоммунистического подполья Мацек (Цыбульский) убивает секретаря обкома. Пули патруля настигают и его самого. Кровь умирающего Мацека на белой простыне образует польский красно-белый флаг. Впечатляют и другие кинематографические образы фильма: повисшее вверх ногами распятие в разрушенном храме, стопки с пылающим спиртом, превращающиеся в поминальные свечи.

«Сейчас я не знаю, правильно ли я сделал, что не уехал после „Пепла и алмаза" в Америку, — размышлял позже Вайда. — Может, у меня тогда просто смелости не хватило? Но я всегда считал своей моральной обязанностью снимать фильмы в Польше, решать проблемы польской жизни, независимо от того, появятся эти фильмы в мире, нужны ли они кому-нибудь в Каннах или нет, мне это просто в голову не приходило».

Название ещё одной антивоенной картины Вайды «Лётна» (1960) можно перевести как «Летучая». Речь идёт не только о лошади с такой кличкой, но и польской коннице, с саблями наперевес идущей в атаку на немецкие танки. Так было не только в финале фильма. Так было в самой жизни.

На главную женскую роль в фильме «Самсон» (1961) Вайда пробовал двести девушек. В конце концов продюсер настоял: «Играть будет Тышкевич!» Так Анджей познакомился со своей очередной женой — до этого он был женат дважды, но детей не имел. С Беатой Вайда оформил отношения лишь после рождения дочери Каролины.

«Пепел» (1965) — экранизация романа Стефана Жеромского, хронологически параллельного «Войне и миру» Льва Толстого. Герои фильма во имя Польши встают под наполеоновские знамёна, они ещё не знают, что вся их самоотверженность и воинская храбрость превратятся в пепел после европейского пожара.

Вайда и Тышкевич находились в Лондоне, когда узнали о трагической гибели их друга Збигнева Цибульского. «Тебе нужно снять картину и посвятить ему!» — сказала Беата. И он сделал фильм «Женский день» (1968). Но после того как 8 марта в Варшавском университете прошли волнения и пострадали девушки-студентки, название ленты пришлось менять. Тышкевич как раз начала писать книгу «Всё на продажу». И предложила мужу: «Бери… Это название принесёт нам удачу». Фильм действительно имел успех. А вот Тышкевич с Анджеем вскоре расстались.

Прочитав «Бесов» Достоевского, Вайда сразу захотел перенести роман на сцену. Для Старого театра в Кракове спектакль стал заметным событием, продержался в репертуаре пятнадцать лет. Режиссёру удалось воссоздать мрачную и тревожную атмосферу, соответствующую духу романа.

Достоевский не отпускал Вайду. «Вчитываясь в его романы, можно только изумляться тому, как много он знает о человеке, — говорит режиссёр. — Я полагаю, каждый художник в меру своего таланта, который он получил от Господа Бога, должен стараться открыть душу человека. И Достоевский для меня — авторитет высочайший в этой области».

В то время он думал об экранизации «Идиота». Однако, узнав, что «Идиот» в планах Андрея Тарковского, Вайда отказывается от этой мысли и ставит вначале спектакль-эксперимент «27 репетиций „Идиота" Достоевского», более традиционную постановку «Настасья Филипповна» (1977).

Оба спектакля по Достоевскому имели международное признание, как и поставленный в 1984 году на сцене того же Старого театра в Кракове спектакль «Преступление и наказание».

В театре Вайда использовал кинематографические приёмы: «кадрирование» пространства (на площадке высвечивался небольшой участок), монтаж эпизодов, резкую стыковку разных по настроению фрагментов. Он ставил пьесы польских, английских, итальянских авторов на многих сценах Европы и Америки. В московском «Современнике» выпустил пьесу Д. Рэйба «Как брат брату», где играли Табаков, Гафт, Кваша…

Работу в театре Вайда успешно сочетал с постановкой фильмов. На экран выходят его «Пейзаж после битвы» (1970) по Т. Боровскому, телефильмы «Березняк» (1971) по Я. Ивашкевичу и «Пилат и другие — Фильм на Страстную Пятницу» (1971) по М. Булгакову. Нельзя не отметить киноверсию блестящей стихотворной «Свадьбы» (1973) Станислава Выснянского, поистине культовой пьесы поляков, которую Вайда в 1960-х ставил в Старом театре в Кракове.

Во второй половине 1970-х Вайда снимает фильмы антисоциалистической направленности: «Человек из мрамора» (1976), «Без наркоза» (1978), «Человек из железа» (1981).

Сценарий «Человека из мрамора» был написан Александром Сцибор-Рыльским ещё в 1962 году. Но только после всемирного триумфа «Земли обетованной» (1975) по роману Владислава Реймонта Вайде разрешили снять фильм о современности.

«Человек из мрамора», представленный на Каннском фестивале вне конкурса, получил международное признание.

В картине «Человек из железа» (1981), удостоенной «Золотой пальмовой ветви» в Каннах, Вайда прямо заявил о симпатиях к польской «Солидарности», членом которой являлся. Он шёл своим путём. Умел разговаривать при любых режимах. Когда надо было — умел убеждать и переубеждать, иной раз — обманывать.

В этот период Вайда создаёт также камерную лирическую элегию «Барышни из Вилько» (1979) и ленту «Дирижёр» (1979) по Я. Ивашкевичу.

В начале 1980-х польский режиссёр переезжает в Париж, хотя никогда не был эмигрантом и не хотел им быть. Студия «Гомон» согласилась продюсировать фильм «Дантон» по пьесе О. Пшибышевской при условии, если в нём примет участие французский актёр. Вайде удалось уговорить Жерара Депардьё исполнить главную роль.

После «Дантона» он снимает «Любовь в Германии» (1983), «Хронику любовных происшествий» (1986), «Корчак» (1989), «Перстенёк с орлом в короне» (1993), но большого успеха фильмы не имеют.

«Бесов» Вайда снял в 1987 году для французского продюсера. Роль Николая Ставрогина сыграл англичанин Ламберт Уилсон, роль старого Верховенского — египтянин Омар Шариф. Шаталова — поляк Ежи Радзивилович, «человек из мрамора». Вайда считает, что пошёл на недопустимые уступки французским продюсерам: «Я сделал фильм по этому роману, но неудачный. Думаю, что Достоевский — писатель театральный. На сцене можно дать много диалогов, чтобы раскрыть суть его персонажей. В кино же всё укорочено, усечено».

В канун первых свободных выборов в Польше Лех Валенса решил, что «Солидарность» победит, если кандидаты от неё будут известными людьми. В 1989 году Вайда участвовал в выборах от родной области и одержал верх над генералом-коммунистом. «Самое важное — я участвовал в выработке постановлений, которые изменили польскую действительность. В тот момент, как мне казалось, это было важнее, чем делать спектакли и фильмы».

Фильмы Вайды, насыщенные острыми коллизиями, резкими сюжетными поворотами, страстями, действием, часто несут на себе печать трагизма. Канонада сопровождает фильм «Страстная неделя» (1996). Героиню, еврейку Ирену Лилиен, прячет от гестапо семья Малецких. Соглядатайство и шпионство хозяйки дома Петровской — олицетворение польского мещанства, глубинного антисемитизма. Пожалуй, ещё никогда Вайда не клеймил ненавистные ему черты в своих соотечественниках с такой беспощадностью и знанием человеческой психологии.

Героини фильма «Девочка Никто» (1996) — три пятнадцатилетние школьницы постсоциалистической Польши, с её резким расслоением общества. «Девочкой Никто» окрестили Марысю дети богатых родителей. Когда на «Биеннале-97» Большое жюри объявило, что для юной актрисы Анны Вельгурской учреждён специальный приз за лучший актёрский дебют, в зале раздались горячие аплодисменты.

В 1997-м Анджей Вайда был избран во Французскую академию на место скончавшегося Феллини.

Своим главным произведением режиссёр считает картину «Пан Тадеуш» (1999) по одноимённой поэме Адама Мицкевича. Это национальная эпопея, рассказывающая о Польше времён наполеоновских войн, — вершина польской литературы. Поражает массовый прокатный успех фильма — исторического, трудного, длинного, с обилием диалогов, да ещё в стихах.

Анджей Вайда не любит, когда интересуются его личной жизнью. Интервьюеров отправляет к фильмам: «Там всё сказано». Свои мемуары он назвал «Кино и остальной мир».

С 1972 года он женат на Кристине Захватович, театральном художнике и актрисе. В их доме в Варшаве живут две собаки и четыре кошки. Все подкидыши и все беспородные.

Дочь Каролина от брака с Беатой Тышкевич окончила биологический факультет, занимается бизнесом, иногда снимается в кино, ассистировала отцу на фильме «Пан Тадеуш».

В 2002 году Анджей Вайда получил почётный «Оскар» за выдающийся вклад в киноискусство. Его фильмы («Земля обетованная», «Барышни из Вилько» и «Человек из железа») трижды номинировались на эту престижную премию. Роберт Реме, президент Американской киноакадемии, заявил, что Вайда принадлежит Польше, но его фильмы — часть культурной сокровищницы всего человечества.

Фильмография

1954 — Поколение / Pokolenie

1956 — Канал / Kanał
1958 — Пепел и алмаз / Popiół i diament
1959 — Лётна / Lotna
1960 — Невинные чародеи / Niewinni czarodzieje
1961 — Самсон / Samson
1961 — Сибирская леди Макбет / Sibirska Ledi Magbet
1962 — Любовь в двадцать лет / Miłość dwudziestolatków
1965 — Пепел / Popioły
1967 — Врата Рая / Gates to Paradise
1968 — Всё на продажу / Wszystko na sprzedaż
1969 — Охота на мух / Polowanie na muchy
1970 — Пейзаж после битвы / Krajobraz po bitwie
1970 — Березняк / Brzezina
1971 — Пилат и другие / Pilatus und andere
1972 — Свадьба / Wesele
1974 — Земля обетованная / Ziemia obiecana
1976 — Теневая черта / The Shadow Line
1976 — Человек из мрамора / Człowiek z marmuru
1978 — Без наркоза / Bez znieczulenia
1979 — Барышни из Вилько / Panny z Wilka
1979 — Дирижёр / Dyrygent
1981 — Человек из железа / Człowiek z żelaza
1982 — Дантон / Danton
1983 — Любовь в Германии / Eine Liebe in Deutschland
1986 — Хроника любовных происшествий / Kronika wypadków miłosnych
1988 — Бесы / Les Possédés
1990 — Корчак / Korczak
1992 — Перстенёк с орлом в короне / Pierścionek z orłem w koronie
1994 — Настасья / Nastasja
1995 — Страстная неделя / Wielki tydzień
1996 — Девочка Никто / Panna Nikt
1999 — Пан Тадеуш / Pan Tadeusz
2000 — Приговор Франтишеку Клосу / Wyrok na Franciszka Kłosa
2002 — Месть / Zemsta
2007 — Катынь / Katyń
2009 — Аир /Tatarak
2013 — Валенса. Человек из надежды / Wałęsa. Człowiek z nadziei

Воскресенье, 12 Июль 2015 13:42

Анатолий Эфрос

Автор

Анатолий ЭфросБиография

Натан Исаевич (Анатолий Васильевич) Эфрос родился 3 июня 1925 года в Харькове в семье служащих авиационного завода. Он учился в Студии при Театре имени Моссовета, а в 1950 году окончил ГИТИС.

После института Эфрос оказался в маленьком передвижном театре у Марии Осиповны Кнебель. Труппа разъезжала по всей стране и жила в железнодорожном вагоне.

Потом в течение трёх лет Эфрос работал в Рязани. Каждую субботу он уезжал в Москву к жене. «В Рязани были очень славные актёры, какие-то очень домашние и без претензий, — вспоминал Анатолий Васильевич. — Летом, во время гастрольных поездок, ловили рыбу, собирали грибы. Я ставил пьесы совсем не по своему выбору, и, наверное, если бы мне показали какой-нибудь из этих спектаклей, было бы над чем посмеяться».

В 1954 году Эфрос по приглашению К. Шах-Азизова поступает режиссёром в Центральный детский театр, где уже работала Кнебель. «Каждый театр переживает своё золотое время. Тогда, в Центральном Детском, мне кажется, оно было золотое. Как вспомнишь своё настроение на тогдашних репетициях или собраниях труппы, не верится, что это было», — писал Эфрос.

Благодаря его стараниям всеми забытый ЦДТ (хоть и находящийся в самом центре Москвы) буквально на глазах у изумлённой публики стал превращаться в самый интересный столичный театр, где одна за другой выходили постановки, остро современные и по форме, и по содержанию: «В добрый час», «Друг мой, Колька», «В поисках радости». На сцене появились современные мальчики, ищущие свою дорогу и не признающие лицемерия и мещанства. И хотя пьесы Розова и Хмелика рассказывали о выборе подростками жизненного пути и жизненных ценностей, это задевало за живое зрителей всех поколений.

Режиссёр стремился к естественности, мечтал освободить идеи Станиславского от царившей вокруг театральной напыщенности и фальши. Одним из активных единомышленников Эфроса был молодой артист ЦДТ Олег Ефремов, вскоре возглавивший театр-студию «Современник».

В постановках Эфроса актёры, игравшие самозабвенно и увлечённо, выходили почти без грима; скупые декорации не должны были отвлекать зрителей от сюжета и персонажей, а говорили артисты на сцене нормальными голосами с нормальными интонациями. Причём и тогда, и впоследствии Эфрос не особенно заботился — о чём говорят герои пьес. Он показывал — что происходит между ними, какие истинные мотивы движут персонажами. Отсюда возникала необыкновенная психологическая глубина эфросовских постановок.

Посмотрев на возрождённый детский театр, начальники от искусства решили поручить Эфросу возродить и театр для молодёжи. В 1963 году он возглавил театр имени Ленинского комсомола (ныне Ленком).

Он успел проработать там всего три сезона. «Эти три года кажутся мне самыми горячими, самыми азартными, — отмечает Анатолий Васильевич. — Чтобы попасть в наш театр, публика не раз ломала двери, а однажды кто-то из зрителей уколол булавкой билетёра, чтобы тот отскочил и дал толпе ворваться в театр. Это были бурные три года, но они внезапно оборвались».

В театре им. Ленинского комсомола Эфрос поставил несколько спектаклей, сразу сделавших его одним из лучших режиссёров страны: «Женитьба» (1963), «В день свадьбы» Розова, «104 страницы про любовь» (1964) и «Снимается кино» (1965) Радзинского, впервые серьёзно взялся за классику. Его «Чайка» (1966) с бунтующим Треплевым — очень резкий спектакль, в котором не было ничего от привычного мхатовского Чехова.

В «Мольере» (1966) М. Булгакова Эфрос говорил об уничтожении художника властью, о том, каким унижениям могут подвергнуть творца. Это был удивительный спектакль. Это был крик души. Увы, сюжет пьесы действительно совпал с реальной биографией режиссёра.

Творческая судьба Эфроса полна драматизма: через некоторое время после премьеры «Мольера» его сняли с должности главного режиссёра, были запрещены его спектакли. Эфроса обвинили не только в аполитичности, но ещё и в «искажении классики».

Всякая аномальная ситуация переносилась им трудно. Давали себя знать и природная прямота, и полное отсутствие дипломатической гибкости — свойства, без коего нельзя было руководить театром… Когда его убрали из Ленкома, лишили театра, Анатолий Васильевич не паниковал, позволял себе иронизировать над влиятельными режиссёрами, поднявшимися на его защиту.

Эфроса сослали из главных режиссёров в Московский драматический театр на Малой Бронной — в так называемые «очередные режиссёры». Вместе с ним ушли десять актёров.

Здесь искусство Эфроса достигло расцвета и настоящей зрелости. По выражению одного из критиков, здесь «выкристаллизовалась свободная режиссёрская манера, в основе которой лежал точный разбор „изогнутой проволочки" психологического состояния героев». Актёры Эфроса (Николай Волков, Леонид Броневой, Лев Дуров) как будто бы не хотели ничего играть, боясь впасть в представление, в ложное правдоподобие. Им хотелось добиться на сцене простоты и естественности жизни, сохранив всю её сложность и многоплановость. А в ролях Ольги Яковлевой, в творческом союзе с которой режиссёр поставил свои лучшие спектакли, всегда ощущалось некое поле громадного эмоционального напряжения. Как будто душа эфросовского театра жила в странных, сложных, магнетически привлекательных героинях Яковлевой…

Настоящим пристанищем для режиссёра оказалась классика, позволяющая говорить на вечные темы. Основным мотивом спектаклей становилось предчувствие беды, смутная тревога, до поры до времени не выходящая на поверхность.

Так, в «Трёх сёстрах» (1967) всё начиналось с ослепительного вальса, в котором кружились несчастные герои. Чуждый внешним эффектам, Эфрос тем не менее будто взрывал изнутри знакомые всем истории, открывая в них новый смысл.

Неоднократно он обращался к творчеству Шекспира, им поставлены «Ромео и Джульетта» (1970), «Отелло» (1976), «Буря» (1983). «Шекспир пишет пьесы так, будто ребёнок рисует картинки или что-то вырезает из цветной бумаги, — отмечал Эфрос. — Шекспира мы воспринимаем как очень сложного писателя, а он в чём-то пишет по-детски, азбучно и наивно».

Одним из лучших спектаклей Эфроса был «Вишнёвый сад» (1975), созданный в Театре на Таганке с Лопахиным — Высоцким. Он ставил Шекспира, как Чехова, а Чехова наполнял мощным, почти шекспировским ощущением конца света. Беспомощные владельцы «Вишнёвого сада» ютились на кладбище, не в силах противостоять крушению мира, в котором жили. Эфрос любил своих героев и сочувствовал им. Он не видел в их метаниях ничего смешного, а в возмездии, которое настигало негодяев, — ничего назидательного.

Бесспорной удачей Эфроса явилась и гоголевская «Женитьба» (1975), оказавшаяся у него пронзительной историей о несостоявшейся любви. Это был один из любимейших спектаклей Анатолия Васильевича. Он придумал его, лёжа в больнице после инфаркта. Стал вспоминать самую смешную пьесу, а потом, когда ему принесли «Женитьбу» и он перечитал её и начал разбирать, оказалось, что она не такая уж и смешная. Но эта смесь веселья и грусти стала основой спектакля.

В творческой манере Эфроса «условность внешних решений, развитое игровое начало, поэтическая лёгкость ритмов и мизансцен соединялись с глубокой психологической разработкой ролей». Он очень любил Мольера. На сцене Театра на Малой Бронной с успехом шли «Дон Жуан» (1973) и «Тартюф» (1981). «Мольер народен, — отмечал Эфрос. — У него земной взгляд. Его удивительный интеллект выражается в простой интонации. Высота его мышления лишена высокопарности. Самое трудное в Мольере — найти естественное и простое выражение страсти и интеллекта. И ещё — лаконизм».

Анатолий Васильевич не страдал гипертрофированным самомнением. Но едва доходило до театра, драматургии, полагал — и не без оснований, — что ему виднее. Единственным человеком, способным его в чём-то убедить либо переубедить, была жена, Наталья Крымова. У него была прекрасная семья, в которой не могло быть ссор. Сын Дмитрий Крымов стал художником, оформил ряд спектаклей Анатолия Васильевича.

Эфрос снял несколько фильмов. Это «Шумный день» по Розову, «Таня» по А. Арбузову, «В четверг и больше никогда» по А. Битову, «Високосный год» по повести В. Пановой «Времена года» и другие.

Было ещё и телевидение, которому отдал столько сил, фантазий, надежд. Достаточно вспомнить телепостановки: «Борис Годунов», «Всего несколько слов в честь господина де Мольера», «Страницы журнала Печорина», «Вешние воды»…

И ещё была жизнь за письменным столом — три прекрасные, честные, искренние книги о театре и о самом себе.

Постепенно в театральном доме на Малой Бронной наступил кризис. Эфрос появлялся в нём всё реже — приходил только на репетиции. Он ставит пьесу И. Дворецкого «Директор театра». Это был горький спектакль-исповедь, спектакль — подведение итогов. Герой пьесы, талантливый режиссёр Вознесенский (его играл Николай Волков) находил единственно верный выход из собственного творческого кризиса — смерть.

Итак, спектакль был поставлен, и сразу после этого, в разгаре сезона, Эфрос из театра ушёл. Это решение далось ему нелегко, о чём свидетельствуют хотя бы эти строки из книги режиссёра: «Я оставил на Малой Бронной свою актёрскую компанию. […] Бедные, бедные мои актёры! Кто научил вас тому азарту интриги, который уничтожает в человеке художника? Кто лишил вас скромности, кто вырастил в вас самомнение и самоуверенность? Не я ли?! Нет ничего ужаснее этих мыслей».

На доске объявлений был вывешен приказ Управления культуры — о том, что режиссёр Натан Исаевич Эфрос по собственному желанию из театра уволен в порядке перевода на должность главного режиссёра Московского театра драмы и комедии на Таганке.

Ещё в опальные времена Эфроса из профессиональной солидарности приглашали на постановки Олег Ефремов в МХАТ и Юрий Любимов в Театр на Таганке. Чуть позже, осуществляя на телевидении постановку булгаковского «Мольера», Эфрос пригласит на главную роль Юрия Любимова — история великого французского драматурга, затравленного королём и его свитой, была близка и понятна и Эфросу, и Любимову.

В начале 1980-х годов Юрий Любимов отказался возвращаться из-за границы в СССР и был лишён советского гражданства. Эфросу предложили возглавить Таганку. Анатолий Васильевич принципиально не взял с собой практически никого из прежних актёров-единомышленников, чтобы не вызывать в таганской труппе ненужных опасений и пересудов. И получилось так, что старых соратников он оставил, а новых не приобрёл. Через некоторое время из театра ушёл Б. Хмельницкий, затем В. Смехов, В. Шаповалов и Л. Филатов. В мае 1996 года Филатов сказал: «Я свой гнев расходовал на людей, которого этого не заслуживали. Один из самых ярких примеров — Эфрос. Я был недоброжелателен. Жесток, прямо сказать… Вообще его внесли бы в театр на руках. Если б только он пришёл по-другому. Не с начальством. Это все понимали. Но при этом все ощетинились…»

На Таганке Эфрос успел поставить спектакли «На дне» (1984), «Вишнёвый сад» (1985) и «Мизантроп» (1986).

Прав ли был Эфрос в том, что пришёл на «Таганку»? Он ошибся. Ошибся смертельно — по крайней мере, для себя. Недоброжелатели добились даже большего, чем хотели, — 13 января 1987 года Анатолия Васильевича настиг очередной сердечный приступ и его не стало. Ему не было и 62 лет.

«Иногда мне кажется, что искусством нужно заниматься только шутя, — писал Эфрос в своей последней книге „Продолжение театрального рассказа". — Мы сидели в кафе с корреспондентом журнала. Он так громко и серьёзно спрашивал, а я так обстоятельно и серьёзно отвечал, что в какой-то момент мне стало неловко: а что думают остальные посетители кафе? Ведь так серьёзно можно говорить о том, что обвалился мост и поезд упал в реку. А театр — маленькое и смешное заведение, существующее для небольшой части населения. Но столько у нас страстей и многозначительности. На самом же деле это только театр».

Фильмография

1960 — Шумный день (совместно с Г. Натансоном)
1962 — Високосный год
1964 — Двое в степи
1976 — Фантазия
1977 — В четверг и больше никогда